|
 |
Беседу вел Сергей СУМБАЕВ.
Фото из газет «Таймс» и «Индепендент». |
Глобальная безопасность по-прежнему во многом зависит от характера отношений между Россией и США. Смена руководства в Вашингтоне привела пока лишь к усилению политической риторики в духе республиканской партии. Однако нельзя исключить и более существенных подвижек, которые могут осложнить российско-американский диалог. На эту тему рассуждает, отвечая на вопросы «Красной звезды», ведущий эксперт-американист, директор Института США и Канады РАН Сергей Рогов.
- Сергей Михайлович, недавно вы вернулись из Вашингтона, где проводилась инаугурация нового президента США Джорджа Буша-младшего. Что вы можете сказать о новой администрации? Какова будет ее внешняя политика?
- Сегодня в Вашингтоне происходит смена караула. К власти пришла республиканская администрация, хотя формирование ее не закончено. Пока произведен только первый круг назначений и большинство важных постов в министерстве обороны, государственном департаменте и так далее еще не заполнены. Видимо, пройдет два-три месяца, прежде чем будет окончательно сформирована новая команда и она приступит к формированию своей стратегии. Поэтому пока можно делать только предварительные выводы.
Во-первых, в новой администрации очень мало новых лиц. По существу к власти вернулась администрация Буша-старшего, поскольку ведущие посты в новой администрации занимают те деятели, которые играли активную роль в конце 80-х - начале 90-х годов, за исключением самого Буша-старшего, госсекретаря Бейкера и помощника президента по национальной безопасности Скоукрофта. Это говорит о том, что команда Буша-младшего - профессионалы, эксперты очень высокого класса, которые руководили американской внешней и военной политикой на заключительном этапе «холодной войны».
Сегодня после восьмилетнего перерыва они вернулись в Вашингтон, и такое впечатление, которое складывается из бесед с некоторыми деятелями новой администрации, что они вернулись из краткосрочного отпуска и считают, что на дворе январь 1993 года, а не январь 2001-го. Пройдет какое-то время, прежде чем новая команда сможет сформулировать свои оценки тех изменений, которые произошли в мире за то время, когда у власти находились демократы. Возникает принципиальный вопрос - республиканцы подвергли очень резкой критике политику Клинтона, обвиняя его в отсутствии стратегии. В частности, это касалось и американской политики в отношениях с Россией. Республиканцы считают, что эта политика провалилась, что связано в первую очередь с чрезмерными попытками Соединенных Штатов вмешиваться во внутренние дела России, непосредственно заниматься микроменеджментом российских внутренних реформ.
Но есть ли у республиканцев своя стратегия? Хочу напомнить, что в начале 90-х годов администрация Джорджа Буша-старшего провозгласила лозунг создания новой системы безопасности от Ванкувера до Владивостока с участием России. Сейчас об этом забыли, но тогда речь шла именно о создании такой системы безопасности, которая объединила бы бывших противников по «холодной войне» в рамках новой структуры. Администрация Клинтона отказалась от этой идеи и вместо создания новой системы безопасности сделала упор на укрепление и расширение западных институтов, и прежде всего такого военно-политического альянса, как НАТО. Продолжит ли республиканская администрация этот курс, где главный упор будет делаться на укрепление и расширение западных военно-политических союзов во главе с США, либо будет выдвинут новый вариант стратегической идеи создания системы международной безопасности с участием России? Это вопрос, ответа на который сегодня нет. Видимо, мы его получим не раньше, чем через полгода, когда администрация Джорджа Буша-младшего выработает свою стратегию.
Второй момент касается неких политических воззрений республиканцев, особенностей этой партии, отличающих их от демократов. Это прежде всего понимание безопасности в традиционном военно-силовом измерении. Если демократы большее внимание уделяли, помимо военных аспектов безопасности, другим вопросам, в первую очередь экономическим, то для республиканцев характерен классический силовой подход. Это означает, что республиканская администрация, несомненно, попытается закрепить и усилить военное превосходство США в XXI веке, подтвердить претензии Соединенных Штатов на роль единственной сверхдержавы, опирающейся на военную мощь, применимую в любом уголке земного шара.
- Для выполнения этих задач США сегодня нужны более современные вооруженные силы. Что вы можете сказать о новых типах вооружений, которые сейчас разрабатываются в Америке?
- В последние годы Пентагон подошел к новой стадии модернизации вооружений, заканчивается разработка нового, пятого поколения вооружений и Соединенные Штаты вступают в период массированных закупок военной техники.
- А разве не шестого?
- Я бы сказал, что это все-таки пятое, а не шестое поколение. Потому что по целому ряду критериев такие системы, как истребители F-22, и так далее, это все-таки вооружение пятого, а не шестого поколения. Но выяснилось, что даже Пентагону с его колоссальным бюджетом - 300 млрд. долл. (а это столько же, сколько тратят на военные нужды десять государств, следующих за США: Япония, Китай, Германия, Франция, Англия, Россия, Италия, Индия) стоимость новой закупочной программы оказалась не вполне по силам. За последние несколько лет расходы на закупку вооружений выросли с 40 до 60 млрд. долларов. Но, по подсчетам экспертов, в том числе и экспертов конгресса, реализация всех этих проектов требует порядка 100 млрд. долларов.
Сможет ли администрация Буша выделить такие средства на новый виток гонки вооружений? В этом есть большие сомнения. Буш победил благодаря тому, что в ходе избирательной кампании он сместил республиканскую партию на центристские позиции. Был сделан упор на увеличение расходов на социальные цели - образование, здравоохранение, социальное обеспечение. Буш взял по этим пунктам целый ряд обязательств, которые ему необходимо выполнять, так же как обязательства по уменьшению налогов. Поэтому реально бюджет Пентагона в ближайшее время может вырасти только на 10-15 млрд. долларов. А это явно недостаточно, чтобы перекрыть образовавшиеся «ножницы». И потому новый министр обороны Дональд Рамсфелд, который уже занимал этот пост 25 лет назад в администрации Джеральда Форда, будет вынужден идти на сокращение как состава ВС США, так и целого ряда закупочных программ. В качестве кандидатов на такое сокращение называется самолет вертикального взлета и посадки для морской пехоты V-22 «Оспри», истребитель F-22 либо JSF и ряд других дорогостоящих программ, вокруг которых строятся планы модернизации видов вооруженных сил.
- А как согласуются растущие расходы на закупки новых типов вооружений с желанием Соединенных Штатов создать систему противоракетной обороны?
- Перспективы расходов США на противоракетную оборону (ПРО) выглядят неясно. А ведь именно ПРО - главный лозунг республиканцев в военной сфере со времен Рональда Рейгана. Для республиканцев ПРО - это идеологическое кредо, а не военно-технический или военно-политический вопрос. Но как бы ни обещали республиканцы развернуть ПРО как можно быстрее, им придется столкнуться с целым рядом сложных проблем - и политических, и технических, и бюджетных.
Начну с технических. Республиканцы критиковали программу ограниченного ПРО, которую объявила администрация Клинтона, считая ее недостаточной. Они выступают за создание куда более массированной, эшелонированной системы ПРО, которая включает в себя не только наземный компонент перехвата, но и морской, и космический. Сегодня у США нет технологии ПРО, которую они могли бы развернуть в ближайшее время. Напомню, что ряд испытаний наземных перехватчиков, которые проводила администрация Клинтона, окончился неудачей. А что касается систем морского и космического базирования, то пройдут многие годы, прежде чем у США будет что-то, что можно испытывать. Скажем, испытания космического лазера намечены на 2012 год. То есть желание развернуть ПРО у республиканцев есть, а возможности в ближайшие годы нет, за исключением наземной ПРО, которую они сами же критикуют как неэффективную и недостаточную.
Бюджетный момент. Я уже говорил, что Пентагон испытывает, как это ни странно нам с нашим военным бюджетом, очень серьезные проблемы. В последние годы Штаты тратили на ПРО примерно 4 млрд. долл. в год. Но из них только полтора миллиарда (я округляю цифры) - на стратегическую ПРО. Два миллиарда - на тактическую ПРО. И около одного миллиарда - на долгосрочные перспективные разработки. А для того чтобы действительно разворачивать стратегическую ПРО, надо увеличить расходы до 10-15 млрд. долл. в год. Чтобы получить эти деньги, их надо отобрать у видов вооруженных сил (флота, ВВС, армии), которым и так придется пожертвовать целым рядом своих программ. Так что внутри Пентагона существуют весьма серьезные противоречия по этому вопросу. На словах все за ПРО, но только не за «мой счет».
Ну и, наконец, политическая сторона - это Договор по ПРО от 1972 года, который запрещает развертывание территориальной стратегической противоракетной обороны. И «ограниченная» ПРО администрации Клинтона, и массированная ПРО, о которой говорят республиканцы, не совместимы с Договором по ПРО. То есть осуществление планов национальной ПРО требует выхода США из договора.
Пойдет ли на это администрация Буша? Надо сказать, что ряд деятелей крайне правого крыла республиканской партии, например сенатор Джесси Хелмс - председатель комитета по иностранным делам сената, уже давно заявляет, что Договор по ПРО якобы утратил свою силу в связи с распадом СССР. По его мнению, не может быть юридически действенным договор с несуществующим государством. Но сам Джордж Буш-младший и большинство его советников в ходе избирательной кампании употребляли куда более осторожные формулировки и заявляли о необходимости модификации Договора по ПРО. При этом дается понять, что речь идет о комбинации новых значительных сокращений стратегических наступательных вооружений при одновременном развертывании стратегических оборонительных систем. А это подразумевает в какой-то форме переговоры с Российской Федерацией.
Я полагаю, что примерно к лету нынешнего года новая администрация сформулирует свою переговорную позицию по СНВ и стратегическим оборонительным системам. На мой взгляд, нам надо очень тщательно продумать свою позицию. Действительно, нашим интересам отвечает сохранение Договора по ПРО в том виде, в котором он существует уже три десятилетия. Но, видимо, будет очень сложно удержать Соединенные Штаты в рамках нынешних параметров договора. Хотя позицию России поддерживают и Китай, и Индия, да и американские союзники по НАТО тоже выступают за сохранение Договора по ПРО.
Но если мы откажемся от переговоров, как, например, это произошло в начале 80-х при Рейгане, провозгласившем «Стратегическую оборонную инициативу», то США могут пойти на односторонние действия. Они смогут убедить своих союзников поддержать их, поскольку русские, мол, отказываются от переговоров. Если Соединенные Штаты в одностороннем порядке выйдут из Договора по ПРО, то Россия вряд ли будет соблюдать Договор по СНВ-2. Окажется под вопросом Договор по СНВ-1 и Договор по РСМД.
Следует учитывать, что республиканский сенат в 1999 г. отказался ратифицировать Договор о всеобщем и полном запрещении ядерных испытаний. К сожалению, Договор о нераспространении ядерного оружия после испытаний, проведенных Индией и Пакистаном, уже выглядит, как плохая шутка. И получается, что мы вступили в XXI век, не имея никаких правил игры, которые регулируют военное соперничество. Причем соперничество не в биполярном мире, где было два главных участника - Соединенные Штаты и Советский Союз, а в гонке вооружений с участием многих игроков. Это и Китай, и Индия, и Европейский Союз со своей собственной оборонной и внешней политикой. То есть в международных отношениях может восторжествовать хаос.
Поэтому переговоры с администрацией Буша мне представляются неизбежными. Они будут очень сложными, поскольку Соединенные Штаты попытаются действовать с позиции силы. Нам будут навязывать свои решения, используя при этом и экономические рычаги. Достаточно напомнить о проблеме внешних долгов России, которая не может быть решена без МВФ, где заправляют США.
Мне кажется, что целью будущих переговоров должно быть сохранение режима ограничения стратегических наступательных и оборонительных вооружений на ближайшие 10-20 лет. Я думаю, что это достижимо, если мы проявим принципиальность и не уступим в главном вопросе, а именно - снятии ограничений на стратегическую ПРО, включая как ударный компонент, так и систему боевого управления. Но при этом надо проявить гибкость в отношении конкретных методов ограничения стратегической ПРО.
В качестве примера могу привести планируемую Соединенными Штатами низкоорбитальную группировку спутников с сенсорами - SBIRS Low. По существу, именно эта группировка будет играть ключевую роль в системе боевого управления американской национальной ПРО, а не старые тридцатилетние наземные радары с фазированной решеткой. На мой взгляд, чрезвычайно важно установить ограничения на новые технологии. Это позволит сохранить стратегическую стабильность и не допустить получения Соединенными Штатами одностороннего превосходства в стратегической сфере.
Есть целый ряд других конкретных вопросов, которые, видимо, выявятся в ходе наших переговоров с администрацией Буша. Поэтому в оставшиеся несколько месяцев до начала российско-американского диалога нам надо тщательно просчитать все возможные компромиссные варианты с тем, чтобы избежать повторения ошибок, которые, увы, имели место 10-15 лет назад, когда мы начинали переговоры с одних позиций, а потом все «сливали» и шли на ненужные уступки. Достаточно привести пример с ракетой малой дальности «Ока», которая совершенно без всякой нужды была включена в Договор РСМД и в результате уничтожена нами.
- Если рассматривать региональную политику США, то как она будет проводиться в таких регионах, как Европа, АТР, Ближний Восток?
- Вообще если говорить о региональных направлениях администрации Буша, то главное внимание будет уделено Китаю. Китай - это проблема номер один для американской политики, потенциальный геополитический противник. Это связано не только с ситуацией на Дальнем Востоке, но и с противоракетной обороной. Поскольку для Китая не только стратегическая, но и тактическая ПРО США - это серьезнейшая угроза национальной безопасности.
Важное значение будут придавать в администрации Буша отношениям со своими европейскими союзниками. Республиканцы весьма негативно относятся к так называемой европейской самостоятельной оборонной и внешней политике. И дают понять, что такая политика возможна только в рамках НАТО. Так что здесь отношения США и Европы будут складываться очень непросто. Поскольку в экономической сфере Европа не подчиняется американскому диктату. А консолидация европейского валютного союза, превращение евро в главного конкурента доллара на мировых финансовых рынках — это основа для большей самостоятельности Европы в военных и международных делах. Потому, скажем, в проблеме ПРО американцы должны будут согласовывать свою позицию с позицией своих союзников. И если они «наломают дров», то внутри западного сообщества возможны очень серьезные последствия.
- А Югославия?
- Югославия их волнует очень мало. Что касается военного присутствия, то выводить войска США не будут, немного сократят, но в основном будут поддерживать статус-кво.
- Ближний Восток?
- На Ближнем Востоке, я полагаю, администрация Буша откажется от политики Клинтона добиться мирного урегулирования между Израилем и палестинцами. Главной задачей для них будет не допустить военной эскалации противостояния, что весьма вероятно после прихода к власти генерала Шарона. Но основное внимание будет уделено Ираку. Нынешняя команда в Вашингтоне - активные участники операции «Буря в пустыне». И они попытаются довести войну в Персидском заливе до конца и добить Саддама Хусейна. И здесь я не исключаю не только политического и экономического нажима, но и военно-силовых акций.
На снимках: на суше, на море и в воздухе США готовы защищать свои национальные интересы.
 
|
