на главную страницу

16 Августа 2005 года

Армия и общество

Вторник

Сутки, которые «потеряли»

Роман ФОМИШЕНКО.
Фото Владимира СУЛЬЖЕНКО и из архива редакции.



Специальная комиссия, созданная для расследования чрезвычайного происшествия в бухте Березовая, только начала свою работу. Но уже на самых первых этапах следствия начальник главного штаба – первый заместитель главнокомандующего ВМФ адмирал Владимир Масорин вынужден публично признать: виной всему стали «головотяпство и обман командования флота на рабочем уровне».
Пресловутый «человеческий фактор» вновь едва не спровоцировал новую трагедию. Руководители экспедиции по подъему антенной системы допустили непростительные ошибки и откровенное самовольство. Причем, как отметил в разговоре с корреспондентом «Красной звезды» главный флотский спасатель – начальник Управления поисково-аварийных и спасательных работ (УПАСР) ВМФ контр-адмирал Василий Воробьев, сразу на нескольких этапах глубоководной операции.


     О ТОМ, зачем тихоокеанцы развернули глубоководные и в какой-то мере секретные работы в бухте Березовая и как позже спасали их батискаф, знает весь мир. А вот что предшествовало, способствовало громкому инциденту, выясняется только сейчас, по мере расследования его обстоятельств.
     Итак. Экспедиция прибыла в район Березовой. На борту специального судна «Георгий Козьмин» помимо штатного АС-28 («Приз») находятся закупленные после катастрофы «Курска» глубоководные аппараты «Venom» и «Tiger». Последний предназначен только для поисковых, обследовательских работ. Отечественный батискаф «Приз» и иностранный «Venom», помимо этого, способны выполнять всевозможные технические работы на подводных объектах. Причем «Venom» может делать это качественнее, быстрее, а главное безопаснее – управление аппаратом ведется с борта корабля, опускать людей под воду не надо.
     По плану проведения операции, согласованному на всех уровнях, работать на антенной станции должен был именно «Venom». «Приз» под воду опускать никто не планировал. Разве что в резервном варианте. Правда, как было известно руководителю экспедиции еще перед выходом в море, все штатные, прошедшие спецкурс обучения операторы «Venomа» находились в отпусках. Однако этому факту на стадии подготовки операции никто должного внимания не придал. Подсадили на борт малообученного специалиста - и вперед, навстречу подвигам…
     - Никто не мешал тихоокеанцам связаться с управлением и доложить об отсутствии штатных операторов, - рассказывает начальник Уравления поисковых и аварийно-спасательных работ ВМФ контр-адмирал Василий Воробьев. – Без каких-либо особых проблем мы могли направить к ним специалистов из 328-го спасательного отряда. Есть у нас подготовленные операторы и в 40-м ГНИИ МО РФ. В конечном итоге есть профи в «промышленности». Любой из них мог подстраховать своих тихоокеанских коллег. Но местные начальники, так сказать, «постеснялись» тревожить нас и положились на собственные силы. В итоге на ранней стадии глубоководной операции «Venom» угробили…
     После того как вышел из строя «Venom», работать под водой мог только «Приз». То есть как здравомыслящие люди, руководители экспедиции, отдававшие приказ готовить батискаф к погружению, должны были понимать: случись что-то на глубине, помочь АС-28 силами «Козьмина» будет невозможно. Однако с главного мостика судна все равно звучит команда: «Приз» под воду спустить».
     Первое самовольство усугубляется вторым. Причем будто под копирку совершается та же ошибка: в отсутствие штатного командира АС-28 (в отпуске, как и оператор «Venom») его место доверяют малоподготовленному помощнику командира судна.
     Итог – батискаф попадает в ловушку на глубине около 200 метров. Приплыли…
     Но и на этом ошибки не заканчиваются. Наоборот, совершается еще одна, ключевая в этом инциденте и самая грубая: о подводном ЧП местное командование «наверх» не сообщает. Самоуверенно почти целые сутки оно ищет выход из ситуации самостоятельно.
     - Сокрытие факта аварии и несвоевременный доклад командования флота и группировки по команде «наверх», как того требуют инструкции, привели к тому, что мы приступили к подготовке операции по спасению экипажа АС-28 только к исходу суток с момента аварии, - в сердцах вспоминает контр-адмирал Воробьев.
     В жесткой цепи оповещения одно из звеньев собственноручно было разорвано. Драгоценное время упущено. За вычетом тех непростительно потерянных суток воздуха у экипажа «Приза», по подсчетам спасателей, оставалось еще часов на семьдесят.
     В самом спешном порядке к переброске на ТОФ с Северного флота начали готовить второй «Venom» и «Приз». К тому моменту, когда на ТОФ прибыли спасатели из Великобритании, наша техника находилась на военном аэродроме в Оленегорске. Через 9-10 часов она могла быть на Камчатке.
     Другими словами, спасти экипаж АС-28 российский ВМФ мог собственными силами. А если говорить точнее, не будь во главе экспедиции по подъему антенной системы головотяпов, этого камчатского ЧП вообще бы не было.
     Не было бы и шумихи в иностранной прессе, вновь попытавшейся известить миру что русские-де не сделали выводов из «курской» трагедии и вновь выходят в море с надеждой на пресловутое «авось».
     НЕТ - выводы мы сделали. И именно благодаря этому очередная авария не переросла в катастрофу.
     Еще весной 2001 года во исполнение распоряжения Правительства Российской Федерации для нужд ВМФ закупили широкий перечень современного водолазного оборудования, техники и снаряжения, предназначенного для обеспечения поиска, обследования затонувших объектов, проведения подводно-технических и водолазных работ.
     Прежде всего это два рабочих необитаемых телеуправляемых подводных аппарата «Venom» (Великобритания), способных выполнять подводно-технические работы на глубине до 1.000 м, и пять малогабаритных необитаемых телеуправляемых подводных аппаратов «Tiger» (Великобритания) - поиск (допоиск) и обследование подводных объектов на глубине до 1.000 м.
     Кроме того, «упасровцы» получили в свое распоряжение четыре нормобарических скафандра «New Suit» NS-1200 (Канада), предназначенных для выполнения подводно-технических работ на глубине до 400 м, пять подводных телевизионных комплексов «Cyklop» (Великобритания), предназначенных для визуального обследования подводных объектов на глубинах до 300 м, и пять транспортных барокамер «Giper Lite» (Великобритания) для транспортировки и оказания первичной помощи пострадавшим и лечения водолазных заболеваний.
     В кратчайшие сроки на Балтийском и Черноморском флотах были введены в эксплуатацию МТПА «Tiger». На СФ и ТОФ, помимо этого, еще и РТПА «Venom» (тихоокеанцы впоследствии установили свой аппарат на судне «Георгий Козьмин») и нормобарический скафандр (на момент аварии в бухте Березовая находился на судне «Саяны»), которые могли прибыть к месту событий только через 4–5 суток.
     40-й ГНИИ Минобороны РФ получил для обучения будущих операторов МТПА «Tiger» и нормобарический скафандр.
     Еще весной 2003 года на том же ТОФе аппараты «Tiger» и «Venom» отлично зарекомендовали себя во время поиска затонувшего в Уссурийском заливе Японского моря вертолета ТОФ Ка-27 ПС. Работая этой неживой парой на глубине, опасной для водолаза, спасатели достаточно быстро нашли место гибели летного экипажа и эвакуировали на поверхность тела погибших вертолетчиков.
     События в бухте Березовая высветили один нюанс – отсутствие сверхмобильной спасательной техники, которая могла бы дублировать в той или иной ситуации штатную технику на местах.
     Но и здесь руководству УПАСР есть что сказать:
     - Решением главкома ВМФ на 2006 год выделены финансовые средства для закупки одного глубоководного аппарата типа «Pantera plus» в мобильном варианте, - рассказывает Василий Валентинович. – Он способен выполнять те же работы, что и «Scorpion», и «Venom», но меньше по размерам и легче. «Pantera plus» будет находиться в 328-м спасательном отряде в готовности к транспортировке на любой из флотов. Вдобавок к этому в 40-м ГНИИ мы дорабатываем в мобильном варианте нормобарический скафандр «New Suit», в котором подводный специалист может работать на глубине свыше 350 метров в течение 6-8 часов. Уже изготовлены под скафандр контейнеры. В ближайшем времени проведем необходимые испытания и также разместим его в 328-м отряде. В 2007 году планируем закупить еще одну «Пантеру» для Черноморского флота.
     Таким образом, в скором времени будет решена и эта, «мобильная» проблема.
     В СВЕТЕ последних событий, завершая краткий обзор сил и средств УПАСРа, хотелось бы остановиться еще на некоторых важных моментах.
     Признавая то, что иностранная глубоководная техника сегодня лучше отечественной, надо отметить – мы тоже можем создавать высококлассные аппараты. Стоит, к примеру, вспомнить знаменитые «Миры». В частности эту мысль высказал руководитель федерального агентства по промышленности Борис Алешин, комментируя работу английских аппаратов «Scorpion».
     - Наша промышленность в состоянии производить подобные батискафы и другие средства спасения на море, но заказов на них практически нет, - отметил он. – У нас есть специальная программа создания спасательных судов, тральщиков и других спецсредств, но она финансируется крайне слабо, по остаточному принципу.
     В то же время не так плохи сами батискафы типа «Приз» и «Бестер», которые без малого 20 лет верой и правдой служат отечественному ВМФ. Если дооборудовать их видеокамерами, новой «акустикой», современными манипуляторами, они будут работать на глубине не хуже «иностранцев».
     И конечно же не стоит забывать еще о двух спасательных судах - «Алагезе» (место дислокации - ТОФ) и килекторном судне КИЛ-143 (Северный флот). Первый после среднего ремонта сейчас проходит испытания у берегов той же Камчатки. Пока он как спасатель «голый». Однако в будущем будет оснащен и спасательными аппаратами, и «Venom», и нормобарическими скафандрами.
     К настоящему времени согласован первый этап переоборудования в спасательное судно и КИЛ-143. На его борту будут находиться спасательные аппараты, глубоководный водолазный комплекс с глубиной работы до 450 метров и 36 декомпрессионных камер для спасенных подводников. Новый килектор-спасатель будет способен позиционироваться в заданных координатах и самостоятельно держать заданное место. Для этого будет существенно переработана его механическая часть.
     Когда оба судна войдут в состав спасательных сил, пока сказать трудно. Как говорят в УПАСРе, все будет зависеть от темпов финансирования.
     Само время заставляет эти темпы существенно активизировать.

     На снимках: глубоководный аппарат «Pantera plus»; учения спасателей на Балтике.


Назад

Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства

Rambler TOP 100 Яndex