Военно-политические аспекты
     
Генерал-майор Геннадий БЕРЕЗКИН, доктор технических наук, профессор, действительный член АВН:
     - Военная операция коалиционной группировки вооруженных сил США и Великобритании против Ирака ускорила формирование по сути новой системы международных отношений. Становится очевидным, что значительная часть мирового сообщества уступает напору Вашингтона, предпринимающего активные меры по радикальному перекраиванию мира по своему образцу. На повестку дня уже вынесены вопросы о формах глобального доминирования США, установлении американского контроля над важнейшими углеводородными ресурсами и трансформации по сценарию Вашингтона исламского мира.
     Анализ преданных гласности в последнее время официальных документов администрации Дж. Буша и заявлений членов американского истеблишмента дает основание выделить два основных направления нового внешнеполитического курса США. Это, во-первых, форсированное закрепление системы однополярного мира с формальным признанием за США роли единственного арбитра и жандарма. Таким же международным организациям, как ООН, ЕС, ЛАГ и др., видимо, будет отведена функция статистов в разыгрываемой на «мировой шахматной доске» партии с одним активным игроком. И даже НАТО предстоит выполнение лишь «миссии по поддержанию мира» на территориях, «освобожденных» американцами от «международных террористов».
     Вместе с тем в Вашингтоне не могут не учитывать, что параллельно развивается и идея многополярного мира с региональными центрами силы. В связи с этим вторым существенным направлением внешнеполитического курса США становится как дискредитация самой этой идеи, так и контроль над проводящими ее силами.
     Это означает, что становление новой системы будет осуществляться в условиях относительно вялотекущей глобальной войны при отсутствии сдерживающего фактора в лице «второй сверхдержавы» под предлогом борьбы с терроризмом как в классических, так и в неконвенциальных формах. Военные действия в Ираке и связанные с ними события на международной арене в немаловажной степени уже инициировали различные проявления глобального противоборства: от реанимирования отдельных элементов «холодной войны», повсеместных кризисных и конфликтных ситуаций до возрождения «войн за ресурсы» и «торговых войн». Существенным при этом является новый всеобъемлющий фон противоборства – борьба в информационном пространстве.
     Таким образом, военную акцию против Ирака следует рассматривать, с одной стороны, как наиболее четкое за последние годы проявление военно-политического курса США, выражающееся в силовом, с нарушением всех норм международного права, подчинении «взбунтовавшегося» регионального центра, так и в качестве одного из начальных шагов на пути обеспечения безусловной гегемонии Вашингтона в мире.
     
Без пехоты нет победы
     
Полковник Александр КОРАБЕЛЬНИКОВ, доктор военных наук, профессор:
     - В ходе операции «Шок и трепет» осуществлялась практическая апробация принятого нового полевого устава сухопутных войск США FN-30 «Основы ведения операции (военных действий)». На основе штатных бригад были развернуты автономные бригадные тактические группы, включавшие в себя подразделения ПА, боевого и тылового обеспечения. Смешанные группировки из механизированных (бронетанковых) и легких подразделений формировались при взятии населенных пунктов и уничтожении укрепрайонов. При этом после их овладения в соединениях проводили замену некоторых боевых батальонов на батальоны, обученные выполнению задач военной полиции. После завершения полицейских функций боевые батальоны возвращались обратно (101 вшд).
     Основной особенностью их наступательных действий было избежание лобовых боестолкновений с обороняющимся противником путем обхода главными силами очагов (районов) сопротивления. Они блокировались, по иракским войскам осуществлялось мощное огневое воздействие всеми имеющимися средствами (в первую очередь боевой авиацией и вертолетами). К их прочесыванию и взятию под контроль коалиционные войска приступили лишь после нанесения обороняющимся гарантированного поражения, что, судя по всему, позволило избежать значительных потерь.
     Следует также отметить высокую эффективность действий частей и подразделений разведки, которая обеспечивала данными как командиров, так и средства поражения в реальном масштабе времени. Это достигалось всем комплексом разведывательных средств ВС США – спутников, самолетов разведки Е-8 «Джистарс», ДРЛО и управления Е-3 АВАКС, самолетов тактической РТР RC-12, разведывательных вертолетов, РЛС инструментальной разведки полевой артиллерии, разведывательных подразделений СВ… В результате общевойсковой командир уже в звене рота – батальон получал систематизированную информацию, которая с высокой степенью достоверности позволяла ему оценить обстановку на поле боя и правильно принять решение.
     Вследствие отсутствия значительных потерь среди личного состава и техники и скоротечности активной фазы операции восстановление боеспособности соединений коалиционной группировки путем вывода из боя и замены частей практически не осуществлялось. А делалось это путем всестороннего обеспечения в боевых порядках (своевременное питание личного состава, пополнение боеприпасов, заправка ГСМ и техническое обслуживание военной техники).
     Традиционные виды вооружений (танки, артиллерия) продемонстрировали свою важность, без них оказалось невозможно добиться успеха в ходе наземной операции. Но помимо этого события в Ираке показали, что основным фактором успеха в любой войне по-прежнему остается человек. Без хорошей пехоты нет победы.
     И все же в конечном итоге именно отсутствие авиации у Ирака позволило американцам, на мой взгляд, достичь своих целей. Только благодаря авиации войскам США удалось отбить контрудары противника 21-22 марта под Эн-Насирией, когда их боевые порядки были рассечены ударной группировкой иракцев, насчитывающей до 80 танков, и западнее Кербелы 27 марта.
     Если же говорить о тактике соединений сухопутных войск, то янки старались уничтожить иракцев на расстоянии, избегая непосредственного огневого воздействия. На первый взгляд это ново, требует изучения и учета в последующих научных разработках, практике войск. Однако, как свидетельствует хроника войны, наступающие части в атаку на оборонительные позиции вообще не ходили. Если бы было иначе, то как следствие даже с экранов телевизоров не сходили бы кадры убитых иракских солдат, взятых с поля боя пленных, уничтоженные образцы вооружения, военной техники и т.д. Но этого ничего не показывали даже при «полной и окончательной» победе. Хотя это было бы крайне важно для американцев.
     А как шло окружение обороняющихся войск? В течение нескольких дней сообщалось, что подразделения 51-й иракской дивизии окружены. Но результатом разгрома данной дивизии стало сообщение о том, что… не взято ни одного пленного, так как все солдаты разбежались по пустыне, забились, как сказано, в норы. Города Умм-Каср и Басра в первую неделю военных действий тоже сразу же были окружены. Потом говорилось об их взятии. И вдруг сообщение: «Подразделения 51-й дивизии, защищавшие Умм-Каср, отошли в Басру». Как это могло случиться, если оба города «окружены»?
     «Уникальные» примеры дали оккупационные войска в этой войне и по ведению боевых действий ночью. Они имели абсолютное преимущество в приборах ночного видения. Однако даже репортажи оказались инсценировкой. Атакующий стрелок должен стрелять, а когда он стреляет, видно пламя из канала ствола. Непременно должен стрелять и обороняющийся. Всего этого не было. Из этого столь не существенного факта следует, что у них ничего не получалось и ночью.
     Какие можно сделать выводы, которые окажут влияние на оперативное искусство и тактику? Их много. Назовем лишь три. Во-первых, на смену мировым войнам с противостоянием держав-коалиций, противоборством армий приходит нечто совершенно другое – глобальная перманентная война, война одной сверхдержавы против всего мира, которая ведется во всех точках Земли всеми возможными способами: политическими, экономическими, информационными, военными. Причем война может начинаться пиратскими методами (без ее объявления), т.е. в нарушение всех положений международного права.
     Во-вторых, Америка переходит к новой системе развертывания постоянной мобилизации сил, готовых в любой момент к нанесению удара и не нуждающихся в развертывании. Удара без срока, без конкретной даты, в любой момент.
     В-третьих, развеян миф о высокоточном оружии как решающем факторе современной войны, позволяющем добиваться стратегического превосходства без непосредственного соприкосновения с противником. ВТО играет большую роль, но не является универсальным оружием.
     
Действия ВВС США и Великобритании
     
Генерал-полковник Анатолий НОГОВИЦИН, профессор АВН:
     - К началу операции в регионе была создана крупная группировка ВВС, ВМС и сухопутных войск, насчитывавшая до 290 тыс. военнослужащих, более 1.000 боевых самолетов, из них – 47 стратегических бомбардировщиков В-52Н, В-1В, В-2А, свыше 100 боевых кораблей, из них 35 носителей КРМБ «Томахок» (870 КРМБ), современные силы и средства РЭБ, спутниковые системы разведки и навигации.
     Операция началась с нанесения групповых ракетно-авиационных ударов по отдельным объектам. В последующем они трансформировались в серии, которые наносились как в темное, так и в светлое время суток. Всего – более 300 серий по объектам государственного и военного управления, позициям иракских войск, республиканской гвардии и ополчения. Наиболее интенсивным воздушным ударам подверглись города: Багдад, Басра, Мосул, Киркук, Эн-Насирия и Эн-Неджеф.
     В ходе операции значительно возросло количество применяемых высокоточных средств поражения. Так, во время «Бури в пустыне» (1991 г.) за 43 дня воздушной кампании было применено 282 КР «Томахок». В этот раз только за 15 суток боевых действий – около 700 КР «Томахок» и несколько тысяч самонаводящихся бомб и кассет. При этом наибольшую эффективность продемонстрировали ракеты и бомбы, использующие для наведения на цель сигналы космической радионавигационной системы «Навстар».
     Переход на спутниковые системы наведения позволил значительно увеличить число самолетов, способных применять высокоточное оружие (ВТО) по наземным объектам. В 1991 г. этой способностью обладали лишь 98 американских самолетов (36 F-117А и 62 F-111). Сегодня ВТО несет практически вся боевая авиация, участвовавшая в операции.
     С 20 марта по 10 апреля авиацией ВС США и их союзников осуществлено порядка 33.000 боевых вылетов, в том числе 15.000 – в интересах огневого поражения противника, 2.225 – для обеспечения задач управления, связи и разведки. Общее количество примененных управляемых боеприпасов различных систем ВТО превысило 15.000 единиц, что составило 70 процентов от общего количества использованных («Буря в пустыне» – 9 процентов).
     26 марта командование ВС США впервые применило новый вид оружия. Для поражения иракских объектов боевого управления, оснащенных современными электронными и электротехническими системами, в Лос-Аламосской лаборатории для крылатых ракет и управляемых авиабомб была разработана специальная боевая часть, так называемая ЭМИ-БЧ, излучающая мощный электромагнитный импульс. В новой боеголовке реализована разновидность принципа действия взрывомагнитного генератора мощностью до 10 ГВт.
     Впервые стратегические бомбардировщики В-2А использовали для базирования передовую авиабазу Диего-Гарсия (Индийский океан). А В-52 с авиабазы передового базирования Фэрфорд (Великобритания) опробовали новый маршрут через зону балтийских проливов, воздушное пространство Венгрии и Румынии, над акваторией Черного моря и воздушное пространство Турции и обратно. При этом минимальное удаление маршрута полета стратегических бомбардировщиков от Государственной границы РФ составляло в отдельных случаях до 240 км.
     Высокая эффективность применения самолетов В-2А достигнута также за счет возможностей корректировки полетного задания уже в воздухе и перепрограммирования экипажами бомбовой нагрузки на другие цели по команде ЦУБД авиацией с авиабазы Принц-Султан (Саудовская Аравия), получаемой ими в реальном масштабе времени.
     Кроме того, осуществлено около 700 пусков крылатых ракет КРМБ и КРВБ. Наиболее интенсивно – в первые трое суток. Позже Пентагон решил приостановить пуски крылатых ракет воздушного базирования по объектам на территории Ирака через воздушное пространство Турции и Саудовской Аравии. Эта мера была вызвана протестами Анкары и Эр-Рияда из-за падения на их территорию ракет данного типа. Вероятно, командование коалиционных сил пришло к выводу и о нецелесообразности их боевого применения на заключительном этапе боевых действий. Ведь до 8-9 процентов крылатых ракет отклонились от цели и поразили объекты мирного назначения.
     Особняком стоит применение УР AGM-65 «Мейверик». Они использовались по стационарным и мобильным целям. Отмечается высокая эффективность поражения бронированных целей, элементов ПВО, РЛС, незащищенных пунктов управления войсками.
     Таким образом, основным средством поражения важнейших объектов противника было высокоточное оружие. Этому способствовала большая подготовительная работа по вскрытию наиболее важных целей и определению их координат, проводимая задолго до начала агрессии всеми видами разведки. Одновременно решалась задача сохранения от разрушений инфраструктуры и народнохозяйственных объектов, а также недопущения значительных жертв среди гражданского населения Ирака.
     Прогнозируемое, достаточно эффективное поражение намеченных целей позволило командованию МНС отказаться от проведения воздушной кампании и применить в ходе боевых действий тактику серий групповых ударов с использованием всех видов боевой авиации и крылатых ракет. А гарантированное подавление обороны вооруженных сил Ирака – начать вторжение сухопутных войск практически в первый день кампании и в последующем провести операцию по захвату Ирака в течение 15 дней.
     В целом анализ применения боевой авиации показывает ее доминирующую роль при проведении наступательных операций против крупных группировок противника, владеющего современными видами оружия. Подтверждены существующие нормативы боевого применения авиации, в том числе стратегической, в обычной войне на удаленных ТВД. Высокую эффективность показало, повторю, высокоточное оружие, а также применение средств РЭБ и радиоэлектронной разведки.
     
«Дырявое» небо Ирака
     
Генерал-лейтенант Владимир БАРВИНЕНКО, доктор военных наук, действительный член АВН:
     - По количеству сил и средств группировка ПВО Ирака к началу войны была весьма значительна. Она включала 220 боевых самолетов, в том числе 80 ИБ и 120 истребителей, более 100 ЗРК и 700 орудий ЗА. Однако эти самолеты (МиГ-21, 23, 25, Су-22, 24, 25 и др.; ЗРК «Волхов»- С-75 и «Печора»- С-125) старого парка и для современной войны не вполне пригодны.
     Организационно система ПВО состояла из четырех секторов ПВО: Северного, Центрального, западного и Южного, в состав каждого из которых входили зрбр, ртбр, зенбар и озенд. Но полное превосходство в количественном составе и качественном отношении коалиционных сил не дало Ираку возможности эффективно применить авиацию и средства ПВО для отражения ракетных и авиационных ударов.
     В первые часы ведения боевых действий были отмечены два пуска зенитных управляемых ракет в районе Багдада. В дальнейшем противодействие оказывали только расчеты орудий зенитной артиллерии и ПЗРК.
     Потери МНС, по открытым сообщениям, составили: 4 самолета, 6 вертолетов и 2 БЛА. 5 вертолетов было повреждено. По другим источникам, потери – более 40 летательных аппаратов. А вот участия в боевых действиях авиации ВВС Ирака не отмечено совсем. Почему? Среди возможных причин – превосходство в качественном и количественном составе коалиционных сил; неисправность иракской авиации и ПВО из-за длительного непоступления комплектующих деталей и ЗИП; отсутствие подготовленных экипажей и боевых расчетов ЗРК; деморализация армии. В любом случае неподнявшиеся самолеты Ирака – большая загадка.
     Не исключено также, что руководство Ирака до начала боевых действий передало основную часть боеготовой авиации и средств ПВО Ирану и Сирии с целью сохранения боевой техники в арабском мире. Но анализ показывает: причина, скорее всего, в осознании командованием Ирака невозможности достичь хотя бы незначительных результатов в силу полного превосходства противостоящей стороны. Это превосходство было достигнуто не столько количеством и качеством СВН, сколько прежде всего полным информационным превосходством группировки ВС США и Великобритании и эффективным ее управлением.
     Последние две причины являются, на мой взгляд, главными уроками войны в Ираке.
     В то время как ВС РФ испытывают трудности в реализации операций, вооруженные силы передовых государств, прежде всего США и стран – членов НАТО, переходят, на наш взгляд, к принципиально новым и еще более эффективным способам и формам военных действий. Что стало возможно благодаря достижениям в их информационном обеспечении, реализуемом в рамках концепций информационных войн, а также развитым системам тылового и технического обеспечения. Так, в концепции создания единой информационно-управляющей структуры ВС США отмечено, что для эффективного ведения операций необходимо создать систему информационного обеспечения, построенную на основе принципа функциональной интеграции разрозненных информационных космических, воздушных, наземных и морских средств (разведки, РЭБ, связи, навигации, управления оружием, автоматизированной обработки, моделирования и др.) с опорой на услуги глобальных телекоммуникационных сетей как военного, так и гражданского назначения. Это приведет, по мнению ведущих аналитиков, к появлению нового качества – возможности систематического наблюдения за изменяющейся обстановкой в любом регионе мира, ее динамической оценки и точного наведения ударных средств.
     Действия вооруженных сил США и Великобритании носили явно выраженный адаптивный характер, приспособленный к активности системы ПВО. На основе данных разведки последовательно наносились групповые и одиночные удары по выбранным объектам, и даже первый удар СВН нанесли внезапно и быстро по резиденции, в которой, по данным разведки, находился Саддам Хусейн. Ввиду того, что Ирак не развернул сухопутные войска одновременно с началом нанесения ударов, в его границы были введены и сухопутные войска МНС. Активно работала тактическая авианосная и армейская авиация, а также огневые средства сухопутных войск, действовали силы специальных операций. Противостоять всему этому вооруженные силы и средства ПВО Ирака не могли. Применить свою авиацию Ирак также не смог, так как его самолеты сразу же могли быть расстреляны ракетами «воздух – воздух» дальнего действия и наземными ЗУР («Пэтриот» и др.).
     Возможности СВН США по планированию и реализации адаптивных воздействий в настоящее время еще более увеличиваются с реализацией концепции «динамического планирования», подразумевающей перенацеливание ударных средств авиации и крылатых ракет после отдачи приказа на выполнение задач даже в полете. Для этого разрабатываются соответствующие технические средства. Теория военного искусства США в связи с этим отметила новую форму военных действий. Она названа «Всеобъемлющей операцией».
     Эффективно противостоять адаптивным действиям войск, сил и средств («всеобъемлющей операции») традиционными в ВС РФ формами, в частности воздушной операцией, невозможно. Для ликвидации складывающейся негативной тенденции ВС России необходимо также переходить к адаптивным формам военных действий, и в частности к адаптивным воздушным операциям (как оборонительным, так и наступательным). В этом важнейший урок войны США и Великобритании против Ирака.
     
Кто господствует в космосе, тот владеет миром
     
Генерал-майор Валерий МЕНЬШИКОВ, профессор, действительный член АВН:
     - По данным отечественных и зарубежных специалистов, интегральное повышение боевых возможностей вооруженных сил за счет информационной космической компоненты возрастает в 1,5 – 2 раза. В США к этому выводу пришли довольно давно. Во всяком случае еще президент Л. Джонсон в 1964 г. сказал: «Британцы господствовали на море и руководили миром. Мы господствовали в воздухе и были руководителями свободного мира с тех пор, как установили это господство. Теперь это положение займет тот, кто будет господствовать в космосе». Эта крылатая фраза стала, можно сказать, лейтмотивом целей и задач в области национальной космической политики США на последующие годы.
     Что это значит в отношении космического ТВД? В первую очередь – развертывание в космосе постоянно действующих космических систем разведки, навигации, связи и боевого управления, ретрансляции, обеспечивающих боевое применение ударных космических средств. А также создание на земле необходимых элементов космической инфраструктуры для запуска космических аппаратов (боевых и информационных), управления ими. Этого США достигли к середине 1990-х гг. после информационного оборудования космоса. В Ираке они использовали разнообразные военные и коммерческие спутники наблюдения, связи, навигационные и метеорологические аппараты, а также спутники предупреждения о ракетном нападении. В целом орбитальная группировка содержала, по данным открытых источников, 50 – 59 военных космических аппаратов различного целевого назначения, 28 аппаратов системы GPS и большое число коммерческих КА связи и дистанционного зондирования Земли.
     Наиболее полно Космическое командование было представлено в Объединенном центре воздушных операций САОС, развернутом на базе ВВС Принц-Султан (Саудовская Аравия). Задача состояла в оперативной координации применения космических средств при планировании и ведении боевых действий. Например, при планировании бомбовых ударов с воздуха штабы ВВС согласовывали их с условиями наиболее эффективного расположения спутников системы GPS над полем боя, получали данные по метеообстановке и изображения объектов, запрашивали каналы спутниковой связи. Кроме того, специалисты Космического командования информировали штабы видов вооруженных сил о текущих и других возможностях космических средств.
     Была задействована интегрированная авиационно-космическая разведывательная система, которая практически в реальном масштабе времени выявляла местоположение целей. На то работали космические аппараты оптико-электронной разведки «Кихоул», радиолокационной «Лакросс», радиотехнической – «Магнум», «Фортекс», метеоспутники «ДМСП». Кроме того, широко использовалась информация от гражданских КА дистанционного зондирования земли «Иконос», «Куикберд», а также французского «Спот».
     Так, для уничтожения иракской бронетехники Центральное командование использовало данные космической разведки, которые в режиме реального времени передавались на ударные самолеты. Для этого применялись три усовершенствованных спутника видовой разведки «Кихоул-11», работающие в видимой и инфракрасной областях спектра, а также три спутника «Лакросс», оснащенные бортовыми РЛС. Орбиты их были выбраны таким образом, что каждые 2 – 3 часа один из них проходил над территорией Ирака, передавая информацию на наземные станции приема данных. Таким образом, космическая информация об обстановке на иракском ТВД обновлялась в течение суток около 12 раз.
     Недостатком используемых в настоящее время космических систем видовой разведки является возможность введения их в заблуждение путем принятия относительно несложных мер противодействия: маскировки, создания ложных целей. Это широко применяли югославы, этим не могли не воспользоваться иракцы. Другое дело, захотели ли.
     Огромную роль в войне с Ираком сыграли космические средства навигации. В первую очередь речь – о GPS «Навстар» для наведения высокоточного оружия. По некоторым данным, доля такого оружия в нынешней войне составила 95 процентов (для сравнения: в войне 1991 г. – 7).
     Военные действия еще раз подтвердили огромную роль космических средств связи в управлении войсками. Здесь и обеспечение защищенной связью Центрального командования с военно-политическим руководством США, и связи высших звеньев военного руководства с частями и подразделениями, и связи между подразделениями. Особенность нынешней войны – проведение операций на огромной территории без выраженной линии фронта. В этих условиях очень велик разброс сил и средств. И только космическим средствам было под силу обеспечить оперативное руководство войсками.
     Таким образом, анализ подтверждает возрастающую роль космоса в обеспечении боевых действий. Отсюда – необходимость повышения внимания к космосу со стороны военно-политического руководства нашей страны, которое резко снизилось в начале 1990-х. В отличие от американцев у нас не связывают почему-то национальную безопасность с космической деятельностью, о чем свидетельствует «Концепция национальной безопасности», утвержденная Указом Президента РФ от 10 января 2000 г. № 24, в которой ни слова о космосе.
     Необходимо кардинально решить вопрос и об использовании в войсках космических средств разведки, навигации, связи. Вплоть до подразделений тактического звена. В настоящее время на орбите находится примерно половина КА от потребного количества. С этим можно было бы мириться, если бы нынешние средства по своим характеристикам многократно превосходили прежние. К сожалению, это не так. Следовательно, первостепенной является необходимость доведения орбитальной группировки до штатного уровня.
     И последнее. Приведенные выше мероприятия – действия сегодняшнего дня, для выполнения которых помимо политической воли нужно разве что немного денег. А вот для того, чтобы не остаться «за бортом» в будущем, необходима активизация работ по созданию научно-технического задела для перспективных космических средств.
     
Войну выиграло государство
     
Министр обороны Республики Беларусь генерал-полковник Леонид МАЛЬЦЕВ:
     - Благодарю за приглашение на заседание научного совета АВН. Анализируя ход иракской войны, мы заслушали сегодня ряд интересных, содержательных выступлений. Я согласен, что этот опыт требует критической оценки. Мы должны приглядеться к сильным сторонам американской армии. Вместе с тем объективно оценивать и слабые места. Главное, нам надо думать, как укреплять и развивать ВС наших союзных стран.
     Напомню, что у России и Белоруссии уже создана региональная объединенная группировка войск, хотя в научном плане как объект и предмет исследования она пока нигде не значится. Работают и объединенная система ПВО, система предупреждения о ракетном нападении. Кроме того, у вас и у нас произошло объединение ВВС и ПВО. Как в связи с этим лучше организовать взаимодействие этих новых структур, как действовать вместе? Эти вопросы особенно актуальны в свете войны в Ираке.
     Я хочу согласиться с мнением ряда выступающих в том, что все-таки наша военная мысль, советское военное искусство были и остаются одними из самых передовых. Другое дело, что мы в силу ряда обстоятельств далеко не всегда успеваем сделать все необходимое для обороны страны, чтобы уточнить направленность подготовки войск. Как, например, было в канун 1941 года. Но сегодня другие времена, и очень многое в Республике Беларусь, например, делается, уверяю вас. Правда, порой важнейшие оборонные решения вынашиваются и принимаются достаточно долго. Причем по объективным причинам. Определенного времени требуют и взаимные согласования. Ведь от них порой зависят не только миллионные вложения в ту или иную отрасль, вид вооружений, но и крепость обороны страны в целом. Потому приходится все тщательно взвешивать, отмерять. Более того, все это требует, если хотите, честных решений, поскольку сотрудничество союзных армий осуществляется во взаимных интересах.
     Согласен и с тем тезисом, что сложно говорить об иракской войне как о войне в истинном ее понимании. О войне, которую выиграли вооруженные силы США. Победило государство в целом. На иракском, образно говоря, «полигоне» были своеобразные мишени, не всегда имитирующие боевую обстановку и боевую стрельбу. Но даже это дает хорошую пищу для размышлений.
     Мы сейчас как раз проводим интенсивное реформирование, а точнее, строительство ВС Белоруссии. И нам тем более жизненно важно понять: какие изменения сегодня претерпевает вооруженная борьба, куда направлен ее основной вектор, какую роль играет экономическая мощь государства. Если те же США выделили около двух миллиардов долларов лишь на содержание группировки в Ираке, то для республики Беларусь это очень и очень солидная сумма. Как в этих условиях строить эффективную оборону?
     В последнее время мы с вами стали свидетелями того, что в военном деле, теории и практике военного искусства, совершенствовании вооружений и военной технике происходят стремительные изменения. Все это ставит наши ВС перед таким фактом. Если раньше теория освещала практику, предваряла ее, то сейчас, наоборот, события так быстро развиваются, что порой практика подсказывает, куда надо двигаться теории. Это тоже один из уроков войны. И в осмыслении его может и должна большую роль сыграть наша Академия военных наук России, отделение которой работает в Белоруссии. Кстати, время показало, что его открытие в РБ было очень правильным и своевременным. Наше отделение, как и в целом АВН, вносит достойный вклад в строительство вооруженных сил России и Белоруссии, укрепление нашего союзного государства. Надеюсь, так будет и впредь.
     
На снимках: Г. Березкин,.А. Корабельников,.А. Ноговицин,В. Барвиненко,В. Меньшиков,Л. Мальцев.
     
От редакции. На этом анализ итогов иракской войны мы не заканчиваем. Планируем опубликовать в ближайшее время еще две подборки материалов с расширенного заседания научного совета АВН. Большинство из них, как и в этой полосе, будет носить эксклюзивный характер.