Покидая кабинет командира части, старший прапорщик Галина Сенюкова сознавала, что минуту назад, напросившись в северокавказскую командировку, сделала, наверно, самый ответственный шаг в своей жизни. В том, что муж ее решение поддержит, Галина Ивановна не сомневалась. Полковнику запаса излишне объяснять армейские устои. Он только спросил: «Когда отправка, Галя?»
     Ожиданием погрузки в эшелон танковый батальон жил несколько дней. Но команда, как всегда, поступила внезапно. На сборы отводилось два часа. Вещи в дорогу ей собирали муж и дети. Сама фельдшер медпункта танкового батальона Сенюкова в тот момент доукомплектовывала медицинские машины подразделения.
     - Мама Галя, как же мы рады, что именно ты с нами едешь, - не скрывая эмоций, говорили ей и солдаты.
     Мамой Галей танкисты окрестили Сенюкову с легкой руки командира роты старшего лейтенанта Игоря Зыкова. Как-то, зайдя в батальон, она оказалась на общем построении. Зыков стоял лицом к строю, и ее не видел. «Ну, кто еще в медпункте у мамы Гали не был? Бегом...» Заметив фельдшера, стушевался: «Извините, Галина Ивановна, как-то само собой получилось...»
     Она и не обиделась. Ротный по возрасту ей в сыновья годился. К тому же знала, что недавно Игорь Зыков похоронил свою мать. Трудно парню отвыкнуть от родного каждому слова «мама».
     B коллективе новое имя быстро прижилось. Вскоре так ее называли уже все: от солдата до комбата. В эшелоне, при составлении сетки позывных батальона, кто-то спросил: «Как в случае необходимости по рации маму Галю запрашивать будем?» Решение оказалось единодушным:
     - Так и запрашивай: «Мама Галя». Позывной что надо: с другим не спутаешь...
     В Грозном замкомбата майор Игорь Пономарев, зная, что мама Галя со своим отчаянным характером, если надо, за раненым пойдет «хоть к черту в логово», поручил негласную охрану Галины Ивановны автоматчикам. Да пригрозил им: мол, если с фельдшером что случится, «в расход» пущу. До крайности дело, конечно, не дошло, но за отдельные эпизоды «опекунам» доставалось, что называется, по первое число. Уже 8 января 95-го, в ходе эвакуации с грозненской улицы раненых танкистов, Сенюкова попала под минометный налет боевиков. Взрывной волной отбросило, ударило о каменную стену дома. Превозмогая контузию, она не только выбралась сама из-под огня, но и вывела в безопасное место раненого бойца.
     Подобных примеров отваги фельдшера танкового батальона сослуживцы могут привести немало. И не только отваги... Припомнили, что однажды традиционную процедуру мамы Гали обливаться утром ледяной водой прервал поступивший раненый. Экстренно эвакуировать его на «вертушке» не удалось - у раненого открылось артериальное кровотечение. «Борт» уже собирался взлетать. Но... Пока хирург останавливал кровь, мама Галя, простояв на ветру в мокром купальнике более получаса, удерживала летчиков разговорами.
     Первая командировка в зону боевых действий завершилась так же неожиданно, как и началась. Казалось, ушли в прошлое месяцы ежедневного риска, кровавых бинтов, горечь потерь... Но и в части теперь было не легче. Ежедневно с расспросами о родных к ней обращались родители солдат, жены офицеров. Невыносимым грузом давили поступавшие из Чечни сводки о павших. А однажды в медпункт пришла мать погибшего танкиста. Глядя в глаза военмеда, произнесла: «Что ж ты, мама Галя, не уберегла моего сына? Сама вернулась, а он ведь там остался...»
     Укор убитой горем женщины будто снял Сенюкову со стопора. В тот же день она подала рапорт об отправке в зону боевых действий. И вновь домашние хлопоты по уходу за четырьмя детьми легли на плечи мужа. А ее с нескрываемой радостью встречали под Грозным танкисты родного батальона. Среди остального, что довелось ей услышать от солдат, были слова: «Мама Галя, как тебе, мы здесь никому не были нужны».
     Может, и так. Галина Ивановна вспоминает, как в январские холода собирала покрытый гарью снег, топила его на «буржуйке» и, наполнив мутным живительным теплом литровые банки, отогревала ими раненых. Для полевой печки «выбивала» дрова, к скудному рациону находящихся на излечении - дополнительное питание. Экономила лишь на себе: одним ведром с девчонками-медиками умудрялись помыться, постирать, ополоснуть сапоги и сделать влажную уборку в палатке.
     Откуда только силы брались?! За две чеченские кампании (а была в ее биографии и третья, самая продолжительная командировка на Северный Кавказ) через руки Галины Сенюковой прошли более пяти сотен раненых бойцов. Около двух десятков из них мама Галя сама вывела, вынесла на руках с огненных улиц Грозного.
     Она обязательно провожала каждый уходящий борт с ранеными. Будто заговаривала - целовала на прощанье мальчишек. Говорила: «Это не я тебя целую, а твоя мама. Пожалуйста, родной, не возвращайся сюда, не рви мне и своей маме сердце».
     Но они возвращались. Некоторые, чтобы уйти навсегда. ...Старший лейтенант Игорь Зыков вышел из боя на подбитом танке, пересел в другой. Боевую машину ротного боевики сожгли в районе грозненского железнодорожного вокзала... Люк механика-водителя рядового Евгения Бакетаева прижал «сникший» ствол орудия горящего танка. Спасти танкиста не удалось... Осколок, чуть больше спичечной головки, остановил сердце одного из близнецов Васильевых - Дмитрия. В тот день мама Галя выкурила свою первую сигарету...
     Из тех, кого уже нет, она помнит каждого. Их к ней приносили на опознание. Она же оформляла документы. А потом, когда никто не видел, оплакивала... Как родных.
     За первую чеченскую кампанию старшему прапорщику Сенюковой уже в части вручили медаль Суворова. Орден «За военные заслуги» - награда за «вторую» Чечню.
     Приглашение на вечер-чествование к губернатору Свердловской области нашло маму Галю прямо на выходе из вагона прибывшего из Чечни эшелона. Не заставило себя ждать и новое звание. Не воинское - общественное: «Дочь города - дочь России». Среди сорока лауреатов - заслуженных работников здравоохранения, педагогики, культуры, науки Екатеринбурга мать четверых детей и бабушка двух внучек старший прапорщик медицинской службы Галина Сенюкова оказалась единственной женщиной-военнослужащим, удостоенной высокого звания дочери столицы Среднего Урала.

     На снимке: семейный портрет Сенюковых.