Не так давно в созвездии некоммерческих организаций, занимающихся развитием детского спорта в России, появилась еще одна – Национальная молодежная лига восточных единоборств. Ее учредителями стали Национальная ассоциация объединений офицеров запаса Вооруженных Сил «Мегапир» и Федерация шаолиньских боевых искусств России. О первых шагах и ближайших планах лиги специально для «Красной звезды» рассказал президент Федерации шаолиньских боевых искусств Алексей Маслов.
     – Алексей Александрович, как возникла идея создания Молодежной лиги?
     – Начать надо с того, что в России большинство видов единоборств в отличие от Запада традиционно обслуживает именно молодежную аудиторию, поскольку и в Америке, и в Западной Европе боевые искусства – это в большей степени вид спорта для людей среднего возраста, которые следят за своим здоровьем, поддерживают физическую форму. У нас же исторически сложилось по-другому. Минус же в том, что в России катастрофически не хватает профессиональных инструкторов, умеющих работать с молодежью. Ведь в восточных единоборствах помимо чисто физической составляющей имеется и другая, более важная – духовная, нравственная. Вот тут и могут возникать негативные моменты. Все зависит от того, кто выступает в роли преподавателя, что пропагандируется под видом боевых искусств. К сожалению, детям часто пытаются привить совершенно искаженные представления о жизни, окружающем мире. Мальчишка первый раз приходит в спортзал, а ему говорят: «Парень, через месяц ты сможешь голыми руками крошить кирпичи». Сразу дается ложная установка на вторичный эффект, указывается неверный путь. И это еще не самое страшное. Хуже, если сразу ставят задачу через энное количество времени завоевать золотую медаль. Конечно, награда дорога любому спортсмену. Но нельзя делать из этого культ, единственную цель. Еще можно привести ряд примеров, когда за ширмой того же ушу скрывалось чистой воды религиозное сектантство. Преподаватель объявлял себя чуть ли не живым Буддой, единственным носителем истины, но при этом даже не имел специального образования.
     Другие федерации, вместо того чтобы методически и финансово помогать в развитии клубов, собирают с них немалые членские взносы. Некоторые вообще надумали требовать лицензии на занятия ушу, хотя по российским законам они не требуются. Все это просто потеря нравственных ориентиров.
     Есть еще одна проблема. Российская молодежь часто воспринимает восточные единоборства исключительно как вид спорта, у которого, как известно, свои законы. И вот человек взрослеет, поступает в институт, обзаводится семьей, по каким-либо иным причинам лишается возможности регулярно тренироваться. Как он поступает? Просто бросает занятия. В остальном же мире все обстоит несколько иначе. Ведь существуют методики, используя которые можно начать тренироваться в 7—8-летнем возрасте и продолжать таким образом поддерживать здоровье до глубокой старости. Такие знания нужно донести до людей, параллельно адаптировав их к российским реалиям. Если боевые искусства столь привлекательны для миллионов юных россиян, почему бы не использовать этот рычаг в деле воспитания патриотизма?
     – Чем новая структура принципиально отличается от уже существующих? Ведь не секрет, что организаций, занимающихся восточными единоборствами, в России более чем достаточно.
     – Действительно, сегодня в стране насчитывается несколько сотен федераций различных боевых искусств. Примерно половина из них достаточно профессиональна: у них имеются соответствующие методики преподавания и аттестации, инструктора обучаются за рубежом. Вообще российский уровень в этой сфере вполне конкурентоспособен, он значительно выше европейского или американского. Но наше сообщество восточных единоборств очень разобщено. Между многими отечественными объединениями царит нездоровая конкуренция. Перманентно идет процесс дробления на более мелкие, узкоориентированные подразделения, возникает откровенная путаница с названиями. А кто от этого страдает в первую очередь? Правильно. В первую очередь структуры низового уровня: конкретные секции и клубы в небольших городах и поселках. Человеку, серьезно занимающемуся единоборствами, абсолютно все равно, кто с кем разругался и почему. Он желает тренироваться, участвовать в соревнованиях, получать качественную и своевременную информацию, совершенствовать мастерство. Молодежная лига будет учитывать в своей работе интересы именно этих людей, а не абстрактных корпораций. Вот, пожалуй, главное отличие.
     – А как сегодня обстоит дело с финансированием тех самых структур низового уровня, о которых вы говорите?
     – В целом печально. Многие клубы да и федерации, чего греха таить, остались без поддержки. Причем не только материальной, но и методической. В случае с лигой главным источником помощи в ее создании выступила Ассоциация «Мегапир». Эта организация взвалила на себя тяжкий крест и огромную социальную ответственность, за что мы чрезвычайно благодарны. Муниципальные спортивные комитеты столь масштабный проект не потянули бы по ряду причин: отсутствие денег, социального заказа, а порой и просто желания. Кроме того, спорткомитеты поддерживают лишь спорт. А ведь многие занимаются единоборствами лишь для поддержания тонуса или же чтобы при необходимости постоять за себя на улице. Чиновники часто говорят: «Это не интересно. Подайте нам чемпионов!» При этом забывается социальная функция боевых искусств, увлекающих молодежь, вытаскивающих ее из подворотен и наркопритонов. Клубы восточных единоборств, особенно в регионах, как правило, бедны. И протянуть им руку помощи – одна из важнейших задач Молодежной лиги.
     – Коли речь зашла о задачах, можно об этом поподробнее?
     – Основная задача лиги, как вижу ее я, – воспитание и оздоровление молодежи на основе восточных боевых искусств. Будем говорить откровенно: свыше 60 процентов ребят, приходящих заниматься в наши группы, имеют проблемы со здоровьем. А единоборства – это не только спорт или эффективное средство самообороны. В их рамках существует масса уникальных методик поддержания здоровья, успокоения и очищения сознания, снятия невротических рефлексов. И наша цель – не делать из подростка суперспортсмена, а растить гармонично развитого, психически и физически здорового человека, гражданина и патриота своей страны. Лига располагает для этого необходимым инструментарием, мы знаем, как достичь искомого результата. Масса людей не имеет доступа к необходимой информации по интересующей их теме. Допустим, ушу активно развивается в России уже как минимум 15 лет. А многие занимающиеся им не владеют даже самыми примитивными методиками тренировок: их негде взять. Будем решать проблему, ликвидировать безграмотность.
     – Учить молодежь отделять зерна от плевел?
     – Совершенно верно. Ведь самое неприемлемое – это имитация, китч а-ля Восток. Со стороны выглядит смешно, когда чудаки ходят по улице в кимоно, кланяются перед выходом на татами японскому флагу или говорят на ломаном китайском. Это, конечно, создает определенный цивилизационный декор, антураж, но абсолютно не отражает подлинной сути явления, вводит в заблуждение.
     Сейчас выпускается масса книг по единоборствам, авторы которых якобы учились в Китае или Японии. Но вовсе не каждый китаец в желтых одеждах – шаолиньский монах. Порой складывается впечатление, что в России шаолиньских монахов уже больше, чем в самой Поднебесной. И мало кто знает, что в Китае имеется поименный список этих людей, с которым при желании можно ознакомиться.
     – Насколько мне известно, в этом списке есть и ваше имя...
     – Есть. Я провел в Шаолине два с половиной года. Кстати, я был первым европейцем, который жил в помещении с соломенной крышей, без элементарных удобств. Условия существования в монастыре абсолютно спартанские. Зимой, допустим, он не отапливается, притом что средняя температура за окном 4–5 градусов ниже нуля. Тренировки и уклад жизни в тамошней академии ушу чрезвычайно жесткие. Подъем в полшестого утра и изнурительные занятия до поздней ночи считаются нормой. Очень немногие из наших соотечественников, серьезно занимающихся восточными единоборствами, могут это выдержать. Но прошедшие ценятся в России.
     Я жил в монашеской среде в самом начале 90-х годов. Сегодня там многое изменилось. Теперь Шаолинь – фактически музей под открытым небом, чисто коммерческое предприятие для туристов. Однажды государство поняло, что товар пользуется спросом и на нем можно заработать. Молодые парни, которые сегодня встречают вас в Шаолине, – это не монахи, а просто хорошие спортсмены.
     – Почти наверняка раздадутся голоса несогласных: не лучше ли, мол, развивать свои традиционные виды единоборств, чем позаимствованные на стороне. Что ответите критикам?
     – Если не брать во внимание современный российский рукопашный бой, родившийся в рамках армейских методик, таких как самбо или система Кадочникова, которые сами по себе очень эффективны, то все разговоры о традициях отечественного боевого искусства беспредметны. Заявляю ответственно, как историк. Сегодня изобретать можно что угодно, но искать исторические корни в российской почве, увы, бесполезно. Тому есть научное объяснение. На Востоке школы боевых искусств параллельно выполняли воспитательные функции: дети там учились писать, читать, общаться со старшими. И так на протяжении многих веков. В России ничего подобного не было. У нас меч умер, как только перестал использоваться в боевой практике. Сегодня любой китаец скажет вам, что такое «полулунная алебарда». Потому что название на слуху, люди видели это оружие, знают, как оно выглядит. А поинтересуйтесь у русского человека: как было устроено зерцало? Большинство вообще не вспомнит, что это такое. Боевые искусства не стали частью культурной традиции нашего народа. Такова реальность.
     Повторюсь: изобретать новые виды единоборств можно и даже нужно. Но без лжеисторических обоснований. Посмотрите, к примеру, что мы едим... Рис, картошка, помидоры, фасоль… Где здесь исконно русская пища? Все это пришло к нам из других культур. Даже пельмени, как известно, родом из Китая. А чай, который мы так любим? Национальная культура укрепляется за счет интеграции с другими культурами, а не за счет их отторжения, восточные единоборства состоят из методики и идеологии. Причем второе – сугубо личное дело каждого. Примет он какие-то постулаты буддизма или нет, решать только ему.
     – Мы много говорим о молодежи. А какая она, Алексей Александрович? Чем живет, дышит, к чему стремится, чего ждет?
     – С молодежью мне приходится общаться и на уровне университета, и в рамках федерации. Новое поколение, имея колоссальные возможности заниматься чем угодно, от боевых искусств до маркетинга, порой теряется. Сознание подростков раскрепощено, открыто. В него вливается все что угодно, ведь вакуума в природе не существует. Пустующие ниши заполняют сектантство, экстремизм, религиозный фанатизм. Мы не имеем права сдавать позиции без боя.