- Владимир Борисович, начнем, пожалуй, с того, что представляет собой введение моратория?
     - Российская Федерация приостановила предоставление государствам-участникам ДОВСЕ детализированной информации о составе и количестве обычных вооруженных сил, перемещении вооружения и техники, передислокации и организационно-штатных изменениях частей и подразделений, подпадающих под действие ДОВСЕ. Помимо этого, мы приостановили проведение инспекций и прием иностранных инспекционных групп по контролю за выполнением положений ДОВСЕ в частях и подразделениях российских Вооруженных Сил.
     СПРАВКА
     Мораторий (от латинского moratorius - замедляющий) - приостановка, отсрочка, замораживание какого-нибудь процесса, действия.
     На период действия моратория Российская Федерация не считает себя связанной ограничениями на количество обычных вооружений и их размещение. Реальное количество российских обычных вооружений будет зависеть от конкретной военно-политической ситуации, в том числе от готовности наших партнеров проявлять военную сдержанность.
     Подчеркну: со стороны России введение моратория было вынужденным шагом, попыткой реанимировать существующую, уже давно не отвечающую реалиям сегодняшней военно-политической обстановки систему контроля над обычными вооружениями в Европе. Эти действия были вызваны исключительными обстоятельствами, относящимися к содержанию ДОВСЕ, затрагивающими безопасность России и требующими принятия безотлагательных мер.
     С 14 июля 2007 г., т.е. с момента официального российского уведомления государствам - участникам ДОВСЕ о намерении Российской Федерации через 150 дней приостановить действие договора, наши партнеры пытаются представить дело таким образом, что действия России имеют односторонний, неправовой и беспрецедентный характер.
     - На Западе сложился и всячески поддерживается миф о том, что ДОВСЕ с момента его подписания был и остается «краеугольным камнем европейской безопасности». Так ли это на самом деле и что реально в течение 17 лет происходило с режимом контроля над обычными вооружениями в Европе?
     - Давайте обратимся к истории вопроса. Как известно, ныне действующий ДОВСЕ разрабатывался и согласовывался в период окончания «холодной войны» между двумя существовавшими в то время военно-политическими союзами - Организацией Варшавского договора (ОВД) и Организацией Североатлантического договора (НАТО). Это происходило в 1987 - 1990 гг.
     Его главными целями и задачами были:
     первое - сдерживание от применения силы или угрозы силой против территориальной целостности или политической независимости любого государства;
     второе - переход от военной конфронтации к новому характеру отношений безопасности между всеми государствами - участниками Договора на основе мирного сотрудничества и предотвращение раздела Европы;
     третье - установление безопасного и стабильного баланса обычных вооруженных сил в Европе на более низких уровнях, ликвидация потенциала для осуществления внезапного нападения и для начала крупномасштабных наступательных действий в Европе;
     четвертое - предотвращение любого военного конфликта в Европе;
     пятое - достижение большей стабильности и безопасности на европейском континенте.
     В официальном тексте Договора членство в ОВД и НАТО было определено термином «группа государств- участников». Так, в восточную группу, государств-участников входили государства Варшавского Договора, а в западную - страны - члены НАТО.
     В пределах района применения каждое государство-участник в отдельности, а также группа государств-участников в целом должны были ограничить и при необходимости сократить свои обычные вооружения таким образом, чтобы через 40 месяцев после вступления в силу ДОВСЕ и в дальнейшем (хочу на это обратить особое внимание) суммарные количества обычных вооружений не превышали те, которые приведены в представленной ниже таблице.
     Вся территория района применения договора от Атлантики до Урала подразделялась на 4 района с зональными групповыми ограничениями. Центральная Европа, расширенная Центральная Европа, расширенная Центральная Европа плюс тыловой район, фланговый район. Ограничения для флангового района были установлены исходя из опасений относительно «перелива» сил из Центральной Европы и их размещения на Севере и Юге (со стороны западной группы - территории Исландии, Норвегии, Греции и Турции, а со стороны восточной группы - территории Болгарии, Румынии, а также Ленинградский, Одесский, Закавказский и Северо-Кавказский военные округа Советского Союза).
     Однако к моменту подписания ДОВСЕ в ноябре 1990 года военно-политическая ситуация в мире, и, в особенности в Европе, претерпела масштабные, поистине революционные потрясения, повлекшие за собой кардинальные изменения всей системы мирового порядка. События, произошедшие в Европе на рубеже 80-90-х годов прошлого века, привели к окончанию «холодной войны».
     Сегодня часто приходится слышать, что именно ДОВСЕ подвел черту под эпохой межблокового противостояния. Однако если быть объективным, то договор поставил в этом противостоянии эффектную точку, но она оказалась к этому времени запоздалой. В июле 1992 года, после его ратификации всеми государствами-участниками, а таковых к моменту вступления договора в силу оказалось 30 вместо 22 подписантов, уже не было межблокового противостояния - Организация Варшавского Договора самораспустилась, более того - прекратил свое существование СССР.
     Таким образом, изначально, практически с самого своего рождения, ДОВСЕ уже хронически отставал в своем развитии от реальных событий и ситуации на европейском континенте.
     Тем не менее новое российское руководство, принимая на себя обязательства по ДОВСЕ, надеялось, что на волне происходящих в мире изменений наряду с роспуском ОВД трансформируется и блок НАТО. Ведь тогда это казалось очевидным - противника более не существовало.
     - Однако этим благим надеждам не суждено было сбыться, что подтверждено всеми последующими событиями. Трансформация НАТО действительно произошла, но совершенно в другом направлении...
     - Да, и в результате произошедших изменений были разрушены все групповые и региональные балансы по обычным вооружениям, установленные действующим ДОВСЕ.
     Признавая тот факт, что ДОВСЕ с момента вступления его в силу отставал от реалий военно-политических изменений на европейском континенте, по настоянию России государства - участники ДОВСЕ еще на 1-й Конференции по рассмотрению действия Договора 31 мая 1996 г. приняли решение об его модернизации. 19 ноября 1999 г. в Стамбуле было подписано Соглашение об его адаптации.
     В соответствии с адаптированным ДОВСЕ вместо старой зональной системы ограничений, допускающей значительные «переливы» вооружений, вводилась жесткая система национально-территориальных ограничений для каждого государства-участника. Предусматривается возможность присоединения к договору любого европейского государства - участника ОБСЕ. Соглашение об адаптации ДОВСЕ предусматривало и возможность его дальнейшей модернизации. Однако в течение восьми лет этот документ так и не смог вступить в силу.
     На сегодняшний день соглашение ратифицировано только Белоруссией, Казахстаном, Россией и Украиной (которая свою ратификационную грамоту депозитарию - правительству Нидерландов - не сдала).
     - И все же достиг ли ДОВСЕ как «краеугольный камень европейской безопасности» своих целей и какой вклад внесла Российская Федерация в копилку этого «камня»?
     - Напомню, что в соответствии с положениями ДОВСЕ ни одно государство-участник не должно было иметь в районе применения более 13.300 танков, 20.000 боевых бронированных машин (ББМ), 13.700 артиллерийских систем, 5.150 боевых самолетов и 1.500 ударных вертолетов (этими параметрами ограничивались Вооруженные Силы СССР). После распада Советского Союза по Ташкентскому соглашению от 15 мая 1992 г. его квота была распределена между новыми суверенными государствами постсоветского пространства. России «досталось»: 6.400 танков, 11.480 ББМ, 6.415 артсистем, 3.450 самолетов, 890 ударных вертолетов (впоследствии Россия передала Казахстану в районе применения договора квоты в 50 танков, 200 ББМ и 100 артсистем).
     Действительно, на первый взгляд квота России является самой существенной среди всех государств - участников ДОВСЕ. Однако наряду с этим для России была предусмотрена, образно говоря, «смирительная рубашка» в виде т.н. фланговых ограничений. Так, на территории Ленинградского и Северо-Кавказского военных округов, покрывающих практически половину европейской части страны, Российская Федерация могла иметь всего 1.300 танков, причем только 600 из них в регулярных частях (остальные - на хранении), 1.380 ББМ, из них только 580 - в войсках, и 1.680 артсистем, из них 1.280 - в войсках. Это соответствовало примерно вооружению одной мотострелковой и полутора танковых развернутых дивизий.
     И только по Соглашению об адаптации ДОВСЕ, подписанному в Стамбуле в ноябре 1999 г., фланговые ограничения были несколько «разжаты». Теперь Россия могла иметь в регулярных войсках 1.300 танков, 2.140 ББМ и 1.680 артсистем. Для сравнения: Турция - государство - член НАТО, также формально находясь во фланговом районе Договора, имеет квоты в 2.795 танков, 3.120 ББМ и 3.523 артсистем.
     Выполняя свои обязательства, Россия до конца 1995 года ликвидировала в европейской части страны 3.519 танков, 5.907 ББМ, 1.096 артсистем, 1.029 боевых самолетов, 99 ударных вертолетов. Помимо этого, вне рамок ДОВСЕ Россия взяла на себя выполнение односторонних политических обязательств СССР 1991 года по сокращению выведенных за Урал из состава групп советских войск за границей более 14,5 тысячи танков, ББМ и артсистем (фактически за Уралом было ликвидировано порядка 20.000 единиц техники). Таким образом, всего Российской Федерацией было сокращено более 31,5 тысячи единиц вооружения и техники. А вот страны НАТО к концу 1995 г. сократили всего 16 тысяч единиц ограничиваемых вооружений и техники.
     Столь масштабные сокращения происходили в тяжелейших условиях, связанных с распадом некогда единого государства, разрушением сложившегося хозяйственного и промышленного механизма, реорганизацией структуры государственного управления, краха банковско-финансовой системы, в условиях беспрецедентного в истории по срокам и масштабам вывода почти 600-тысячной группировки Советской Армии из стран Восточной Европы и Прибалтики. При этом войска, вооружение и техника с учетом международных обязательств, выполняя договоренности и ограничения по ДОВСЕ, выводились не туда, где они могли бы получить теплый и обустроенный быт, а размещались, как правило, в тыловых районах, в местах, подчас не вполне подготовленных для организации службы и быта.
     Решение столь масштабных проблем потребовало колоссального напряжения всего государственного механизма, огромных финансовых, материальных и моральных ресурсов.
     Распад СССР сопровождался центробежным процессом на постсоветском пространстве, события порой принимали трагический, казалось, необратимый характер. Пришедшие к власти в отдельных республиках бывшего Советского Союза неадекватные националистические «вожди» спровоцировали целый ряд кровопролитных межэтнических и межгосударственных региональных конфликтов. Воинские части, вооружение и техника некогда единых Вооруженных Сил СССР на территории новых национальных государств подвергались «приватизации», а порой попросту захватывались. Разграбленное таким образом вооружение нашло свое применение в ходе многочисленных столкновений и конфликтов, особенно в Кавказском регионе. Были многочисленные жертвы, разрушения, беженцы. Некоторые народы стояли на грани физического уничтожения, а государства - угрозы полной потери национального суверенитета. Продолжение конфликтов могло привести к катастрофическим последствиям. Только своевременные решительные меры, предпринятые Россией, позволили остановить кровопролитие в Южной Осетии, Приднестровье, Абхазии, фактически предотвратить гражданскую войну в Грузии. Россия активно способствовала прекращению боевых действий в Нагорном Карабахе.
     Наша страна приняла ответственное решение, взвалив на свои плечи тяжелую, по определению непростую задачу выполнять миротворческую миссию по прекращению братоубийственных войн и урегулированию конфликтов.
     В то время никто не оспаривал жизненную необходимость принятия этих мер.
     - Владимир Борисович, к середине 90-х годов прошедшего столетия Россия одна из первых столкнулась с проявлением новых вызовов и угроз - международным терроризмом. Всячески подогревая сепаратистские настроения, международные террористы попытались воспользоваться нестабильностью в регионах и ослаблением влияния федерального центра. Их главной целью было отторжение от России ряда республик Северного Кавказа и создание на их территории радикального исламского халифата.
     Россия с самого начала вела последовательную борьбу с международным терроризмом. Однако когда для проведения контртеррористической операции по наведению конституционного порядка и защиты своей территориальной целостности Россия была вынуждена перебросить ряд частей и подразделений на Северный Кавказ, целый ряд наших западных партнеров публично обвинил Россию в нарушении обязательств по ДОВСЕ в «связи с превышением фланговых ограничений» и призвал неукоснительно их соблюдать. Как удалось «разрулить» ситуацию?
     - Чуть позже, приняв разъяснения России о временном характере вынужденного превышения, эти наши партнеры потребовали предоставления вне рамок договора информации по количеству и срокам нахождения временно введенных вооружений и техники и осуществлении дополнительных мер по контролю за их выводом в места постоянной дислокации. Исходя из взятых международных обязательств, Россия шла навстречу «пожеланиям» партнеров.
     Но вы правы: именно тогда проблема отмены «фланговых ограничений» встала перед Россией как никогда остро.
     Стабильная и предсказуемая обстановка на Северо-Западе Европы позволила значительно сократить численность и состав ЛВО и содержать там минимально необходимое количество военной техники. Однако обстановка на наших южных рубежах кардинально изменилась - именно здесь образовалась дуга нестабильности и напряженности.
     Россия на протяжении многих лет делом подтверждала свою приверженность контролю над обычными вооружениями в Европе. Никто, особенно на Западе, не должен забывать и о том, что благодаря именно усилиям России и других стран СНГ были приняты решения, позволившие сохранить ДОВСЕ после прекращения существования СССР и оперативно ввести договор в действие. В течение всего времени существования договора Россия ценой невероятных усилий делала все возможное, а порой и невозможное для его выполнения.
     - Интересно, а какой вклад в укрепление европейской системы безопасности внесли наши западные партнеры?
     - Что бы ни говорили наши партнеры, их действия в отношении ДОВСЕ по-прежнему сохраняют черты блокового противостояния. При этом они используют сам договор для получения и закрепления односторонних преимуществ. В результате договор превратился из гаранта европейской безопасности в инструмент, который используется «западной группой государств» для осуществления своих планов.
     Подписанное в 1999 году Соглашение об адаптации ДОВСЕ, которое было призвано «снивелировать» несоответствие ряда положений договора изменениям военно-политической обстановки в Европе, произошедшим за десятилетие с момента его подписания, до настоящего времени в силу так и не вступило. На протяжении восьми лет после подписания Соглашения об адаптации ДОВСЕ США и НАТО постоянно выдвигали все новые и новые условия для его вступления в силу. При этом альянс расширялся, «кладя себе в карман» квоты вооружений стран бывшего Варшавского договора.
     Из 30 государств - участников ДОВСЕ 22 страны представляют НАТО, 4 - ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия), которые по вопросам ДОВСЕ практически полностью солидаризуются с НАТО. На другом полюсе находятся 4 государства ОДКБ - Казахстан, не имеющий вооружений в районе применения, а также Армения, Белоруссия и Россия. Так как страны НАТО не проводят инспекционной деятельности в отношении друг друга, вся активная «ревизия» натовских государств-участников была скоординирована и велась в основном в отношении государств ОДКБ и в наибольшей степени России (в течение календарного года - до 46 инспекций!).
     Сумма национальных квот стран альянса сегодня превышает установленные действующим ДОВСЕ групповые лимиты на 5.992 танка, 9.822 ББМ, 5.111 артсистем, 1.497 боевых самолетов и 531 ударный вертолет.
     Нам постоянно говорят, что это только виртуальные превышения и что расширение НАТО на Восток, как и реализация планов США по размещению своих войск в Болгарии и Румынии, не направлено против России. Однако здесь стоит напомнить известное изречение Бисмарка: «Генеральный штаб предпочитает брать в расчет не намерения, а потенциалы».
     Ограничивая возможности России в свободном выборе конфигурации группировок обычных вооруженных сил в европейской зоне страны, западные государства - участники ДОВСЕ в то же время практически без всяких препятствий продолжают реализовывать стратегию продвижения НАТО на Восток, осуществлять реконфигурацию американского военного присутствия в Европе.
     Одна из главных ценностей договора для государств НАТО - возможность осуществлять постоянный мониторинг (практически еженедельно) за составом и состоянием российской группировки обычных вооруженных сил.
     Также наши западные партнеры на протяжении всех последних лет активно пытались использовать договор в качестве рычага давления на Россию по устранению российского присутствия на постсоветском пространстве (так называемые «стамбульские обязательства» по Грузии и Молдавии).
     Хотел бы подчеркнуть, что те элементы «стамбульских обязательств», которые имеют отношение к ДОВСЕ, мы выполнили еще в 2001 году.
     «Особое отношение» к ДОВСЕ у стран Балтии. Руководствуясь общенатовским подходом, они не присоединяются к режиму договора и сегодня остаются в зоне, свободной от охвата мерами контроля над вооружениями, в то время как прилегающие российские территории охвачены ограничениями по ДОВСЕ, в том числе фланговыми.
     По состоянию на начало 2007 года, по сравнению с 1999 годом, у прибалтийских государств общее увеличение боевых бронированных машин составляет 430 единиц (почти девятикратное увеличение), а артиллерийских систем калибра более 100 мм на 320 единиц (более чем трехкратное увеличение). Причем эти данные были представлены самими государствами Балтии, и, кстати, с ними можно ознакомиться на общедоступном сайте ООН.
     Кроме того, воздушное пространство Балтии на ротационной основе патрулируется самолетами государств НАТО...
     В 1999 году, принимая политические обязательства о военной сдержанности в Калининградской и Псковской областях, Россия оговорила, что делает это применительно к «нынешней военно-политической ситуации». И мы эти обязательства выполняли. Москва неоднократно предупреждала западных партнеров, что такое положение не может продолжаться вечно. Российская Федерация долгие годы проявляла выдержку и терпение. Мы неоднократно предлагали партнерам по Договору совместные действия по выходу из тупика, но они не хотели нас слышать.
     И, как показали все последующие события, наши партнеры так до конца и не поняли, что Россия в состоянии принимать ответственные решения и твердо отстаивать свои интересы.
     - И все же, правомерны ли действия Российской Федерации в отношении ДОВСЕ?
     - С началом приостановления Россией действия ДОВСЕ государства-участники, члены НАТО, в своих официальных заявлениях пытаются нас обвинить в надуманности наших озабоченностей и неправомерности приостановления действия ДОВСЕ, т.к. договором предусмотрено только выход из него. Однако непредвзятый анализ доказывает, что такие обвинения не имеют под собой каких-либо серьезных оснований. Принимая решение о приостановлении действия ДОВСЕ, Российская Федерация исходила из следующего.
     Приостановление действия ДОВСЕ осуществляется Россией на основе положений Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года (Венская конвенция) и самого договора, а также в соответствии с обычным международным правом и общими принципами права.
     Согласно пункту 2 статьи 42 Венской конвенции, приостановление действия договора может иметь место в результате применения положений самого договора или Венской конвенции. Следует отметить, что положения, касающиеся выхода из договора и приостановления его действия, идут в Венской конвенции «рука об руку», устанавливая для выхода и приостановления одинаковые основания и процедуры. Более того, в договоре прописано, что «каждое государство-участник в порядке осуществления своего национального суверенитета имеет право выйти из настоящего договора, если оно решит, что относящиеся к содержанию настоящего договора исключительные обстоятельства поставили под угрозу его высшие интересы».
     Хотя в ДОВСЕ прямо не предусмотрено, что государство может приостановить его действие в отношениях с другими участниками, наличие в нем положения о выходе дает основания утверждать, что государство вправе приостановить договор, используя ту же процедуру, что и при выходе. Данный вывод вытекает из общего принципа права и обычной нормы международного права, выраженных формулой «кому разрешено большее, тот имеет право и на содержащееся в нем меньшее». При этом выход из договора есть «большее», а приостановление действия - содержащееся в нем «меньшее».
     Приостановление действия договора, в отличие от выхода из него, сохраняет возможность достаточно быстрого возобновления выполнения его положений в случае решения обозначенных нами проблем. Сочтя на данном этапе возможным говорить лишь о приостановлении действия ДОВСЕ, Россия дает всем государствам-участникам шанс вернуть договору жизнеспособность при условии установления отвечающих нынешним реалиям балансов сил и интересов. Те же, кто оспаривает правомерность приостановления действия ДОВСЕ, демонстрируют нежелание воспользоваться тем «окном возможностей» для продолжения диалога, которое в настоящее время остается открытым.
     - Владимир Борисович, парвда ли то, что с введением Россией моратория разрушается вся архитектура европейской безопасности?
     - Это очередной миф.
     Во-первых, вопросы военной безопасности и контроля над вооружениями в Европе отнюдь не ограничиваются проблематикой ДОВСЕ, так как участниками этого договора являются только 30 из 56 государств региона ОБСЕ. На сегодня в Европе действуют несколько различных договоров и соглашений в области контроля обычных вооружений и мер доверия в области военной безопасности, в том числе субрегиональных и двусторонних. Наиболее масштабными являются Венский документ 1999 года переговоров по мерам укрепления доверия и безопасности (ВД-99) и Договор по открытому небу. Отличительной особенностью ВД-99 является то, что его участниками являются все государства региона ОБСЕ, а это все государства Европы, включая центральноазиатские государства постсоветского пространства, США и Канаду. Таким образом, в отличие от ДОВСЕ в рамках ВД-99 исключается наличие «серых зон», свободных от мер контроля. В соответствии с положениями ВД-99 государства-участники обмениваются информацией о различных аспектах военной деятельности, количественном составе боевых частей, проводятся инспекции и посещения. Этот документ уже неоднократно модернизировался и в настоящее время успешно функционирует.
     Весьма эффективным инструментом контроля зарекомендовал себя Договор по открытому небу.
     Таким образом, что бы там ни говорили, слом системы контроля над обычными вооружениями не произошел.
     - Являются ли действия России беспрецедентными?
     - История международных отношений знает целый ряд примеров трансформации или прекращения действия тех или иных соглашений и договоренностей в условиях, когда их положения по объективным либо субъективным причинам входят в противоречие с высшими интересами безопасности, вызванными изменением глобальной либо региональной военно-политической ситуации.
     Мне не хотелось бы специально останавливаться на теме выхода США в 2002 г. из Договора по противоракетной обороне (ПРО) 1972 года и тех событиях, которые происходят сейчас вокруг развертывания элементов стратегической ПРО США в Европе, она уже значительно освещена в СМИ.
     Более подробно стоит осветить наиболее характерный пример из нашей отечественной истории. Чуть более 150 лет назад, в марте 1856 г., подписанием в Париже мирного договора (т.н. Парижский трактат) завершилась Крымская, или, как ее называли в Европе, Восточной война. Страны Европы во главе с Великобританией и Францией, не желая дальнейшего усиления и влияния России, под предлогом защиты Турции объявили ей войну. Безусловно, державы антироссийской коалиции (Великобритания, Франция, Турция, Сардиния) вместе с объявившими фактически ультиматум России Австрией и Пруссией преследовали свои собственные и далеко не совпадающие интересы. Они стремились получить определенные преимущества как на Балканах, так и на восточном направлении в целом, в том числе и за счет России.
     Несмотря на героическую оборону Севастополя и успехи российских войск на кавказском театре военных действий, оказавшись практически в изоляции, Россия была вынуждена признать свое поражение. В результате Россия возвратила Турции город-крепость Карс в Закавказье, южную часть Бессарабии, отказалась от российского протектората над Молдавией и Валахией. По условиям Парижского трактата Черное море объявлялось нейтральным. России запрещалось отныне иметь на Черном море военный флот, крепости и арсеналы. Фактически Россия оказалась обезоруженной с этого направления. В то время как Турция (в силу своего географического положения) потеряла немного: она просто перевела свой флот в Эгейское и Средиземное море, где полновластным хозяином стал британский флот. Иными словами, тогда Россия впервые столкнулась с проблемой, которую сейчас можно интерпретировать как своеобразные «фланговые ограничения».
     Устраняя Россию из числа игроков «международного концерта», сами победители не смогли устранить причины и цели войны (захват территорий, ресурсов, рынков сбыта). Нарушив определенный баланс и получив на время определенные преимущества, сами союзники не смогли избежать конфликтов и войн между собой.
     В течение 10-15 лет после окончания Крымской войны в России были начаты и продолжались проводиться глубокие структурные изменения практически во всех областях государственного и военного строительства.
     Навязанные положения Парижского трактата значительно ограничивали возможности России в полной мере отстаивать свои внешнеполитические интересы. Долго терпеть такое положение дел Россия не могла, к тому же и некоторые государства из числа бывших победителей нуждались в поддержке России для сохранения баланса сил в Европе.
     Огромный вклад в отстаивании интересов России на международной арене внес выдающийся российский дипломат, министр иностранных дел Российской империи А.М. Горчаков. Результатом долгой кропотливой и поистине искусной работы, проведенной российскими дипломатическими и военными посланниками, стала циркулярная депеша от 30 октября 1870 г. к представителям России при дворах держав, подписавших Парижский трактат 1856 года. Это было фактически уведомление о том, что далее такое положение сохраняться не будет. В отношеоценки ситуации, сложившейся вокруг дальнейшего соблюдения Россией положений трактата, в тексте, помимо прочего, в частности, говорилось: «...пятнадцатилетний опыт доказал... безопасность границы Российской империи с этой стороны, во всем ее протяжении, имеет лишь теоретическое значение. В самом деле: в то время как Россия разоружалась в Черном море и даже прямодушно воспрещала самой себе принятие действительных мер морской обороны... Турция сохраняла право содержать... морские силы в неограниченном размере; Франция и Англия могли по-прежнему сосредоточивать свои эскадры в Средиземном море. ...Проход через проливы был открываем для иностранных военных судов, в Черное море были впускаемы целые эскадры...
     Его Императорское Величество не может допустить, чтобы безопасность России была поставлена в зависимость от теории, не устоявшей перед опытом времени, и чтобы эта безопасность могла подвергаться нарушению...»
     Не правда ли, многое кажется знакомым?
     В 1871 г. в результате непростых переговоров кабальные положения Парижского трактата в отношении России были отменены. После восстановления баланса сил и интересов на определенное время значительно снизился «градус» в межгосударственных отношениях.
     Конечно, это далеко не единичный факт, история знает и много других прецедентов. Однако аналогии в этом примере весьма узнаваемы, а уроками истории пренебрегать не стоит.
     Возвращаясь к проблеме ДОВСЕ, хотелось бы еще раз напомнить нашу позицию.
     - Что, на ваш взгляд, необходимо для того, чтобы восстановить жизнеспособность режима договора?
     - Конкретными шагами, необходимыми для восстановления жизнеспособности ДОВСЕ, должны стать следующие.
     Во-первых,понижение странами НАТО разрешенных уровней обычных вооружений.
     Оно необходимо для компенсации дополнительного потенциала, приобретенного альянсом в результате расширения. В основе ДОВСЕ должна лежать простая идея - ни один военно-политический союз и ни одно европейское государство не должны быть доминирующей в военном отношении силой. Идея отказа от военной гегемонии остается единственно возможной основой для любого режима контроля над вооружениями.
     Во-вторых, принятие политического решения об отмене фланговых ограничений для территории России.
     Мы понимаем, что для некоторых государств - участников ДОВСЕ режим фланговых ограничений принципиально важен, поскольку он обеспечивает региональную стабильность, в определенной степени сдерживает их соседей. В этой связи мы говорим об упразднении территориальных подуровней на территории России, а не флангового режима как такового.
     В-третьих, составной частью усилий по выводу ДОВСЕ из тупика должно стать решение вопроса о «существенных боевых силах».
     Напомню, что в Основополагающем акте Россия - НАТО 1997 года страны альянса взяли на себя обязательство не размещать дополнительно на постоянной основе существенные боевые силы. Это важное обязательство было подтверждено в министерском заявлении Североатлантического совета по адаптации ДОВСЕ от 8 декабря 1998 г. Причем в нем есть существенное уточнение о том, что речь идет о боевых силах как наземного, так и воздушного базирования.
     До сих пор отсутствует ясность в отношении того, что же конкретно понимается под «существенными боевыми силами». Это создает обстановку неопределенности, девальвирует взятое натовцами обязательство и ведет к возникновению ситуаций, подобных той, которая сложилась в связи с созданием военных баз США в Болгарии и Румынии.
     В-четвертых, присоединение к договору Латвии, Литвы и Эстонии.
     Страны Балтии объясняют свое неучастие в договоре тем, что Соглашение об адаптации еще не вступило в силу. Мы не можем принять этот аргумент. Если бы у них была соответствующая политическая воля, то они уже давно могли бы войти в круг государств - участников ДОВСЕ. Мы считаем, что еще до вступления в силу Соглашения об адаптации ДОВСЕ должна быть заключена как минимум предварительная договоренность с прибалтийскими странами о конкретных параметрах их участия в договоре.
     Особо хочу подчеркнуть, что необходима ясность в отношении того, когда и каким образом будет осуществляться присоединение новых участников к договору. Главный вопрос для нас: с каким военным потенциалом наши коллеги намериваются присоединиться к документу.
     И, наконец, введение в действие соглашения об адаптации ДОВСЕ.
     Мы понимаем, что для ратификации Соглашения потребуется некоторое время. Однако этот процесс не должен затянуться до бесконечности.
     Что же касается дальнейшей модернизации адаптированного договора, то она стала очевидна многим экспертам (и российским, и натовским) уже вскоре после подписания Соглашения об адаптации.
     - Многих волнует, что же будет дальше с ДОВСЕ?
     - Еще раз повторю: мораторий не означает конца ДОВСЕ. Россия сознательно пошла по наиболее щадящему пути приостановки, а не выхода из договора. Приостановка, в отличие от выхода, дает возможность в любое время возобновить участие в ДОВСЕ.
     С сентября 2007 г. по настоящее время проходит переговорный процесс с государствами - участниками ДОВСЕ в различных форматах по нахождению путей выхода из ситуации, сложившейся вокруг ДОВСЕ.
     Что будет дальше, как преодолеть тупик? Прежде всего только через конструктивный диалог, основанный на уважительном отношении к озабоченностям друг друга и готовности отказаться от попыток решения посторонних по отношению к Договору задач за счет и в ущерб европейской системы контроля над вооружениями. Взаимоприемлемые решения, в конечном счете, могут и должны быть найдены.
     При наличии надлежащей политической воли имеются реальные шансы на то, чтобы в достаточно сжатые сроки выйти на взаимоприемлемые «развязки». Российская Федерация к такой работе готова. Однако если этот процесс будет растягиваться до бесконечности, можно предположить, что реанимировать ныне умирающий ДОВСЕ не удастся.
     Россия не захлопывает «дверь ДОВСЕ». Мы готовы к продолжению работы в рамках различных форматов, разумеется, при наличии явно выраженного пожелания на сей счет со стороны наших партнеров.