на главную страницу

11 Февраля 2009 года

Армия и общество

Среда

Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов,
начальник Главного управления боевой подготовки и службы войск Вооруженных Сил РФ: НЕОБХОДИМОСТЬ РЕФОРМ ПОДТВЕРДИЛА ВОЙНА




     К 2016 году численность Вооруженных Сил должна быть не более 1 миллиона военнослужащих. Таково решение высшего политического руководства страны. Задача же Министерства обороны - создать в рамках этой численности и экономических возможностей государства максимально боеспособную армию. Все иные предложения, игнорирующие зависимость перспективного облика Вооруженных Сил от экономических реалий, - демагогия и политический популизм.
     Однако замечу, что реформа армии, о которой мы сейчас говорим, началась не вчера, а еще в 1993—1994 годах, когда России в наследство от СССР досталось более 80 проц. военного потенциала бывшей страны, и встал вопрос, что с ним делать? Это были очень трудные для Вооруженных Сил времена: спешно выводимые из восточной Европы и бывших союзных республик войска сажались в чистое поле, офицерам месяцами не платили денежное довольствие, заниматься боевой подготовкой было не на что, а многим соединениям еще и негде. Вот тогда-то впервые и заговорили о необходимости военной реформы. Ситуация была патовой: с одной стороны, для ее проведения не было ни средств, ни возможностей, а с другой - и не начинать ее было нельзя, потому что было просто не на что содержать такую армаду.
     Самой значимой вехой затянувшегося уже на 15 лет армейского реформирования стало создание после первой кампании на Кавказе соединений и частей постоянной готовности, инициированное тогдашним начальником Генерального штаба генералом армии Квашниным. По большому счету это было первое мероприятие в рамках данного реформирования, направленное не на сокращение какой-то части Вооруженных Сил, а именно на повышение их боевого потенциала. Аккумулирование выделяемых армии средств на подготовке и обеспечении соединений постоянной готовности позволило в рамках сил общего назначения создать некую ударную составляющую, призванную оперативно реагировать на любые угрозы. Правильность этого шага вскоре подтвердила вторая кампания на Кавказе. И хотя замысел НГШ удалось реализовать лишь наполовину, сравнительный анализ потерь при выполнении боевых задач в ходе первой и второй кампаний говорил о троекратном увеличении боевой эффективности войск. Реализовать же этот замысел на все 100 проц. не позволили недофинансирование боевой подготовки и низкий уровень привлекательности военной службы по контракту. И вот тут мы подходим к сути нынешней, инициированной уже Анатолием Сердюковым оптимизации армейской структуры. Основные аргументы оппонентов министра обороны: при переходе Вооруженных Сил к новому облику в них останется меньше офицеров и воинских частей, чем сегодня. Да, это так. Но как в рамках ограниченного бюджета создать привлекательные условия службы без сокращения количества военнослужащих? А сделать офицерскую службу материально привлекательной - первоочередная задача военной реформы. Без этого боевой потенциал армии не увеличить никаким сверхсовременным вооружением. Почему во время чеченских кампаний при наличии 350-тысячного офицерского корпуса две трети командиров взводов воюющей группировки составляли призванные в армию после гражданских вузов офицеры-двухгодичники? Потому что из-за повального ухода из нее выпускников общевойсковых училищ некомплект кадровых офицеров во взводном звене приближался к 80%. То есть военные училища ежегодно дарили тысячи дипломированных специалистов гражданскому сектору экономики, а поднимать в атаку бойцов приходилось вчерашним студентам. И эта проблема не решена до сих пор! Разве нормально, например, что 50 проц. офицеров окружного учебного центра Московского военного округа - двухгодичники? Чему они обучат будущих командиров, механиков-водителей и наводчиков-операторов БМП и танков, если учить и учить надо еще их самих? И долго мы еще будем сами себя обманывать? Подниму и другую проблему: из-за недостаточной привлекательности офицерской службы именно в войсковом звене, тех же комбатов с боевым опытом, не говоря уже о ротных, сегодня почти не осталось даже в самом воюющем Северо-Кавказском военном округе. Зато во взводах и ротах того же СКВО - сплошные двухгодичники, в большинстве своем не способные ни как следует обучить солдата, ни командовать им в боевой обстановке. И в том, что во время августовской войны с Грузией колонна 19-й мотострелковой дивизии потеряла больше половины техники еще на марше к Цхинвалу, это обстоятельство сыграло не последнюю роль. Словом, альтернативы сокращению офицерского корпуса, которое позволит через два-три года создать оставшимся офицерам действительно привлекательные условия службы, просто не существует. Ну а первый реальный шаг в повышении этой привлекательности уже сделан: в 2009 году 34 тысячи лучших офицеров войскового звена будут в придачу к денежному довольствию получать еще и ежемесячную министерскую премию в размере от 30 до 120 тысяч рублей (в зависимости от рода войск и занимаемой должности. - Прим. ред.).
     Вторая важнейшая задача, которую в рамках перехода к новому облику Вооруженных Сил намерен решить министр, - создание корпуса профессиональных сержантов. Эти профи, по замыслу Генерального штаба, не только заменят всех прапорщиков и сержантов из числа военнослужащих срочной службы, но и частично заменят офицеров на таких должностях, как, например, техники самолетов и командиры взводов в отдельных родах войск. Насколько серьезную роль в структуре воинских коллективов отводится теперь сержантскому корпусу, можно судить хотя бы по тому, что возлагаемую на военные вузы подготовку сержантов планируется осуществлять в течение 2 лет 10 месяцев. Создавая такой институт профессиональных сержантов, мы не только равняемся на передовой зарубежный опыт, но и возвращаемся к нашим истокам, вспоминая незаслуженно забытый опыт унтер-офицерской составляющей дореволюционной российской армии, давно и успешно, кстати, используемый во многих армиях мира.
     Разумеется, чтобы получить сержантский корпус нужного качества, государству придется серьезно потратиться, обеспечив во взаимосвязи с офицерами привлекательные условия службы и второй по важности категории военных профессионалов. Ведь скупой, как показал в том числе и перевод частей постоянной готовности на контрактный способ комплектования, платит дважды.
     Конкурентоспособные условия службы планируется создать и солдатам-контрактникам, только в строю их будет уже столько, сколько это будет армии по карману. И в этом еще одно принципиальное отличие нынешнего видения оптимальной армейской структуры от реализованной ранее концепции 100-процентного комплектования контрактниками частей постоянной готовности.
     Безусловно, осуществляемый в течение года переход Вооруженных Сил к новому облику не может быть безболезненным. Но оптимизировать военную структуру, как показала та же пятидневная война с Грузией, когда не все подразделения сумели эффективно выполнить свои боевые задачи, необходимо как можно скорее. При этом в отношении социальной защищенности увольняемых офицеров позиция руководства Минобороны предельно конкретна: без предоставления жилья никого не уволят.
     Следующий краеугольный камень реформ, не дающий покоя их оппонентам, - ликвидация кадрированных частей и сокращение управленческого аппарата. Здесь логика оптимизации такова: радикально изменившиеся со времен Второй мировой войны формы и методы вооруженной борьбы позволяют без ущерба для обороноспособности государства отказаться от армады кадрированных частей и соединений. Назовем вещи своими именами: эти предназначенные для приема мобресурса и развертывания в угрожаемый период полки и дивизии давно стали затратным анахронизмом. Потому что с появлением ядерного оружия войны, во время которых в позиционном противостоянии сходятся многомиллионные армии сверхдержав, безвозвратно канули в Лету! И при этом из-за нагрузки на военный бюджет, создаваемой содержанием бесполезных частей и соединений кадра, мы не можем решить целый ряд жизненно важных для Вооруженных Сил вопросов. Если говорить о силах общего назначения, под которыми понимаются воюющие на земле Сухопутные войска, ВДВ и морская пехота, то нам необходимо создать ядро относительно компактной, численностью не более 200 тысяч, но обладающей высочайшим боевым потенциалом группировки быстрого реагирования. То есть мобильные, великолепно обученные и постоянно готовые к боевому применению на любом театре военных действий войска. Иными словами, заточить армейскую структуру не под войну середины прошлого века, а под реальную, сегодняшнюю войну. Такую, например, как мы провели в августе с Грузией, или такую, какую Соединенные Штаты вели в Афганистане или Ираке.
     Да, частей и управленческих структур после реформирования станет меньше. Но высвободившиеся при отказе от их дальнейшего содержания средства позволят начать перевооружение, развернуть в оставшихся соединениях полноценную боевую учебу и отказаться от несвойственных армии функций, покупая максимально возможное количество необходимых услуг. Чтобы у армии осталось только два вида деятельности - война и подготовка к ведению боевых действий. Как это принято в ведущих армиях мира. Американские военнослужащие, например, даже в оккупированном Ираке практически не привлекаются к сопровождению колонн и охране объектов, не говоря уже о таких вопросах, как организация того же питания. Эти функции Пентагон уже 10 лет поручает работающим по контрактам фирмам различной направленности. Войска же занимаются только проведением боевых операций.
     Теперь о боевой подготовке. Хроническое недофинансирование российских Вооруженных Сил с самого момента их создания привело к тому, что в рядах ВВС были сотни нелетающих летчиков, а в Сухопутных войсках выросло целое поколение не участвовавших даже в батальонных тактических учениях командиров полков. Вспоминаю, как в начале второй чеченской кампании, командуя западной группировкой войск, я проводил боевое слаживание вверенных полков уже по ходу боевых действий - пока шли до Терека и наступали Терским хребтом. А ведь группировка состояла из частей постоянной готовности! Начиная с 2006 года ситуация стала меняться к лучшему. А 2008 год стал и вовсе прорывным в плане объемов боевой учебы соединений постоянной готовности. Войска, перестав наконец испытывать нехватку топлива и боеприпасов, занялись полноценной боевой подготовкой. И результат не замедлил сказаться во время пятидневной войны. А ведь перед нами был оснащенный по последнему слову техники и хорошо подготовившийся к ведению боевых действий противник. Который к тому же на югоосетинском направлении использовал фактор тактической внезапности, развязав боевые действия в неблагоприятных для нас условиях. Однако в короткие сроки были развернуты две группировки, и противник был сначала локализован, а затем обращен в бегство и, по существу, разгромлен. Прилегающие к району конфликта зоны были демилитаризованы, что позволило политическому руководству России перевести ход конфликта из военного в политическое русло, придя к соглашению Медведева - Саркози.
     При этом скоротечная война с Грузией высветила и целый ряд проблем в оснащении и подготовке наших Вооруженных Сил. Так, упрощенческий подход к организации боевой подготовки, укоренившийся в сознании многих командиров и начальников во время вынужденного простоя, привел к тому, что они готовили вверенные им соединения и части не к войне с реальным противником, а скорее к выполнению зачетных учебных задач и сдаче проверок. В итоге исход военного противостояния с Грузией, если говорить о силах общего назначения, решили не находившиеся ближе всех к зоне конфликта части 58-й общевойсковой армии, а дислоцирующиеся за тысячи километров соединения ВДВ. Почему прилетевшие издалека десантники справились со всеми задачами, а колонны 19-й и 42-й мотострелковых дивизий потеряли значительное количество техники еще по пути к Цхинвалу? Дело здесь не в устаревшем парке танков и боевых машин - у десантников техника еще на 10 лет старше. Просто в ВДВ уже несколько лет подряд проводятся учения с переброской войск на другие направления и театры военных действий, а части СКВО привыкли воевать на расположенных под боком полигонах, с не меняемой годами, до боли знакомой мишенной обстановкой.
     Новые, реализуемые Главным управлением боевой подготовки подходы к организации боевой учебы делают акцент на межвидовой подготовке и проведении учений на незнакомой местности других ТВД с переброской войск к месту боевого применения военно-транспортной авиацией или по железной дороге.
     Минувший, 2008 год, повторюсь, был насыщен мероприятиями боевой подготовки различного уровня. Возобновила дальние, в том числе межконтинентальные, полеты наша стратегическая авиация, корабельные ударные группы Северного и Черноморского флотов провели ряд учений в Средиземном море и Атлантическом океане. На полигонах Ашулук и Капустин Яр проведено масштабное учение сил и средств ПВО на стратегическом направлении, в ходе которого была выстроена межвидовая система противовоздушной обороны с привлечением как сил ВВС, так и войсковой ПВО Сухопутных войск. В сбор-походе и учениях Северного флота приняли участие подразделения ЛенВО, действовавшие в качестве морского десанта, а также силы и средства 6-й армии ВВС и ПВО. С удовлетворением отмечаю, что средний годовой налет летчиков ВВС превысил показатель в 55 часов! А об увеличении интенсивности боевой подготовки сил общего назначения говорит уже само количество учений различного уровня. Так, в 2008 году, несмотря на проведение операции по принуждению Грузии к миру, в Сухопутных войсках, ВДВ и береговых войсках ВМФ проведено в общей сложности 993 ротных, 273 батальонных, 34 полковых, 5 бригадных и 4 дивизионных тактических учения с боевой стрельбой.
     Не менее насыщенной будет боевая учеба и в текущем году, на который спланированы основные мероприятия по переходу Вооруженных Сил к новому облику. Даже несмотря на передислокацию ряда частей и соединений, обязательно проведем 816 ротных, 214 батальонных, 4 полковых, 39 бригадных и 1 дивизионное тактическое учение с боевой стрельбой. Особое внимание при этом опять же уделим межвидовой подготовке и отработке вопросов переброски соединений на другие театры военных действий. Дислоцирующаяся в Сибири 74-я отдельная мотострелковая бригада, например, отработает бригадное тактическое учение с боевой стрельбой на одном из полигонов Забайкалья. Одна из бригад Приволжско-Уральского военного округа будет участвовать в масштабных учениях Ладога-2009, проводимых под руководством министра обороны на территории Ленинградского военного округа. Ну а в ходе учений Запад-2009 один из полков ВДВ примет участие в проводимом на территории Белоруссии совместном российско-белорусском учении. Словом, количество и качество боевой подготовки войск лучше любых слов показывает, чем сегодняшнее реформирование отличается от всех предыдущих попыток: тогда войска просто сокращались, а сегодня при оптимизации их структуры и увеличении интенсивности боевой подготовки мы получаем ощутимое приращение их боевого потенциала.
     Скажу больше: после перехода к новому облику войска ждет радикальная перестройка всей системы боевой подготовки. Чтобы иметь действительно постоянно готовые к бою войска, целесообразно отказаться от единых для всех частей и соединений периодов обучения, сделав в масштабе Вооруженных Сил боевую подготовку круглогодичной. Кто-то будет начинать учебный цикл в январе, кто-то в мае, а кто-то и в ноябре. Если мы мечтаем о быстроте реагирования, целесообразно перейти к троичной, назовем ее так, системе подготовки войск. Суть ее - пока один батальон в отпусках и занят выполнением задач повседневной деятельности, а второй - на каком-нибудь дальнем полигоне, третий, занимаясь боевой подготовкой в пункте постоянной дислокации, находится в готовности к боевому применению. То есть как бы на боевом дежурстве. Необходимость постоянно иметь всегда готовый к бою кулак из 5-10 батальонов наглядно показали события в Южной Осетии. Пора уже перестать бояться отпусков в составе подразделений. Ведь мы опять же обманываем сами себя: отправляется, например, батальон на полевой выход, а 15 процентов личного состава в отпуске. Где-то нет командира роты, где-то - взводного. Получается, какая-та часть батальона в любом случае не проходит программу боевой подготовки. А если батальон внезапно бросают на решение какой-нибудь задачи? Тогда неизбежно приходится кем-то кого-то доукомплектовывать. Так не логичнее ли, узаконив отпуска в составе подразделений, получить в результате как следует подготовленные и в любой момент готовые к бою 100-процентно укомплектованные батальоны? Пока все это лишь прорабатываемая ГУБП концепция, реализовать которую можно будет после перехода Вооруженных Сил к новому облику. Но только сделав это, мы решим наконец такую стоящую перед Вооруженными Силами задачу, как готовность войск к боевому применению в любое время и на любом театре военных действий. Вот почему начавшийся переход армии к новому облику - это не очередное сокращение какой-то части Вооруженных Сил, а глубоко продуманное и просчитанное реформирование структуры, системы функционирования и боевой подготовки войск. В отличие от всех предыдущих оптимизаций это действительно реформа, способная сделать нашу армию на порядок сильнее, а службу в ней - в разы привлекательнее. И другого пути у нас просто нет.


Назад

Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства

Rambler TOP 100 Яndex